— Я вас предупреждала, кузина! Я могла бы найти их сама, без вашей помощи! — проворчала Катарина, помогая дрожащей от волнения Лине принять устойчивое положение.

— Д-д-дьявольщина!

— Сейчас нам ничего не угрожает. Они выходят только ночью, — сказала Катарина, проследив взглядом за указательным пальцем Лины.

И вдруг она застыла от изумления. Перекрестилась. И бросилась туда.

Младшим мальчишкам, которые понятия не имели о том, какую страшную ночь довелось пережить их матери и тетке, поручили пасти стадо коз на противоположном склоне холма. Время от времени, заглушая блеяние коз, их смех доносился до хижины. Детское веселье и теплые лучи солнца привносили в хижину дыхание жизни, прогоняя повисшую в ней тяжелую тишину.

— Вы правда не помните, что с вами случилось? — в который раз повторила свой вопрос Катарина, наполняя две глиняные чарки собственноручно приготовленным напитком и по очереди протягивая их Мунии и Ангеррану.

— Ничего не помню! — сказал Ангерран, потирая затылок.

Катарина предположила, что сзади ему в голову попал камень и оглушил его. И все же, несмотря на тот факт, что в памяти образовалась черная дыра, Ангерран не был склонен с ней согласиться. Он помнил, как обнял Мунию, как звякнул о камень брошенный меч. Но ведь было еще что-то! Муния, как и супруг, с сомнением покачала головой. У нее тоже болела голова, и воспоминания обрывались на том же самом моменте. И ей тоже казалось, что дело не закончилось ударом камня и падением.

Напротив них, по другую сторону стола, сидела Лина и нервно теребила пальцы.

— Слава богу, вы уцелели! Чего не скажешь о нашем славном ослике! Мы слышали, как он кричал в ночи. Пресвятой Иисусе, если бы только у меня было побольше смелости…

— Ты бы умерла вместе с ним! — холодно урезонила ее Катарина и перевела подозрительный взгляд на Ангеррана и Мунию, которые, даже глазом не моргнув, пригубили горькое варево.

Она подлила в него святую воду. «Если это демоны, они выплюнут ее, корчась в судорогах, и уберутся обратно в ад!» — думала она, щурясь. В отличие от Лины, она не верила в чудо. Чудеса никогда прежде не случались у старой нураги ночью, при полной луне. Никогда! Любой, кто приходил туда в это время, умирал. Так было с тех пор, как из этого края исчез последний гигант. С тех пор как она поселилась рядом с мертвыми, чтобы слышать их стоны, чтобы бросить им вызов. Если этим двоим удалось спастись, этому должна быть причина.

Муния поставила чашу на стол и, невзирая на сильную головную боль, заставила себя улыбнуться.

— Потом я выпью еще, если у вас осталось.

Глаза Катарины превратились в щелочки.

— Вам понравилось?

— Конечно. Этот напиток придает силы.

Катарина налила ей в чашу остатки отвара. Либо дьявол насмехается над ней, либо приходилось признать, что Господь защитил этих двоих от верной смерти.

— Этой ночью ни шагу за порог! — решительно заявила она.

— Это уже не важно. Они не вернутся.

Ангерран и Муния переглянулись. Они одновременно сказали одно и то же, и оба были уверены в том, что это — правда. Катарина посмотрела сначала на одного, потом на другого. Лина вдруг вскочила и подбежала к окну, с которого сняли толстые ставни. Она услышала чей-то плач.

— Нурага, — пробормотала Муния.

— Нурага, — отозвался Ангерран.

— Что — нурага? — спросила Катарина, и по спине у нее пробежал холодок.

Муныя вдруг ощутила странное волнение. Она схватила Ангеррана за руку.

— Ты помнишь, что ты туда ходил?

— Если да, то откуда у меня взялась шишка на голове? И почему мы пришли в себя в том месте, куда ты добежала?

— Но, мне кажется, мы потеряли сознание совсем в другом месте! — Муния говорила, не обращая внимания ни на Катарину, которая не сводила с них глаз, ни на Лину.