Изменить размер шрифта - +
Он присоединится к ним, как только примет душ и переоденется. Около спальни его вдруг прошиб пот. Сейчас он снова увидит ее.

Но комната оказалась пустой. Кровать убрана, сумка Энджи исчезла. Жаль!

Господи, он действительно признался, что обладал лишь одной женщиной, своей женой? Раньше он никому об этом не рассказывал.

Недоуменно качая головой, Томас направился к ванной, на ходу снимая рубашку. Он уже потянулся к ручке, когда раздался щелчок.

Дверь открылась, Энджи вскрикнула от испуга и отступила назад. Послышались хриплые извинения. Томас нахмурился.

— За что ты просишь прощение?

— За… — Темные брови сошлись на переносице, рука теребила медальон. — За то, что я еще здесь. За то, что использовала твою ванную.

— Ты спросила разрешения еще вчера вечером.

— Но мне следовало заниматься гостями, завтраком.

Энджи была одета, пальцы, сжимающие сумку, побелели от напряжения. Она намеренно отводила взгляд. И вдруг недостающий квадратик мозаики встал на место.

— Наступили критические дни?

Ее глаза расширились и, к его ужасу, наполнились слезами. Черт, да ему лучше иметь дело с разъяренным быком весом в несколько тонн, чем с женщиной в слезах. Особенно с такой женщиной, как Энджи, чьи слезы редки и всегда значимы.

— Эй, — мягко окликнул он. — Все в порядке.

— Не надо. — Она сделала глубокий вдох, захлебываясь от слез. — Ты делаешь только хуже.

— Делаю хуже?

— Это все чертовы гормоны. — Она всхлипнула и закрыла лицо руками. Тогда он потянулся к ней, положил руки на плечи, и Энджи тут же уткнулась лицом ему в грудь.

Энджи никогда не позволяла себе плакать и жаловаться, уж такой у нее был характер. Она прерывисто дышала, пытаясь успокоиться. Ее плечи приподнялись и застыли, когда он погладил ее по голове.

— Волоски на груди плохо впитывают влагу, — пробормотал он.

— Рубашка бы лучше справилась с задачей.

Он протянул ей свою рубашку.

— Вот, пожалуйста, пользуйся.

Сквозь слезы послышался смешок, Энджи взяла рубашку и вытерла влагу с его груди.

— Теперь ты готова ответить на мой вопрос?

Она уставилась на него распахнутыми, влажными от слез глазами, затем сглотнула и коротко тряхнула головой. Его взгляд скользнул к пальцам, сжимающим рубашку. Она не беременна? Томасу нужно было знать наверняка. Он поднял ее голову за подбородок.

— Скажи мне, Энджи.

— Нет, не готова, — выдавила она, и он почувствовал, как в груди что-то кольнуло. Должно быть, плохие новости.

— К чему слезы?

— Утром я сделала тест. — Энджи честно посмотрела в его глаза. — И он оказался отрицательный.

— Не слишком ли рано для точных ответов?

— Мне следовало сделать его позже дня на два, но я не могла медлить.

— Нетерпеливая, как всегда?

— Я хотела знать.

Слезы блестели на ресницах, голос дрожал от волнения. Она хотела знать, надеялась, что результат окажется положительным.

Глядя в нежное лицо, он вспоминал, как ночью она прижимала ладонь к своему животу, вспомнил, как сам отозвался на ее движение всплеском желаний. Вспомнил, как боролся с вожделением и как чувствовал облегчение, когда она первая отважилась на действия.

— Я так хотела…

Он притронулся большим пальцем к ее губам.

— Терпение, Энджи. Ты сама сказала, что сейчас еще слишком рано. У тебя есть еще тесты?

— Несколько.

— Ты же подождешь пару дней, прежде чем сделать следующий?

Она тихо вздохнула.

Быстрый переход