— Что такое? В чем дело? — задохнулась Кэролайн.

Лицо Корина, серо-черное в свете луны, было искажено страхом, глаза широко раскрыты. Убедившись, что Кэролайн жива и здорова, Корин выпустил ее и, тяжко вздохнув, спрятал лицо в ладонях.

— Что ты здесь делала? — пробормотал он. — С тобой что-то случилось?

— У меня все… прекрасно. Просто… в спальне было очень душно… — Кэролайн судорожно одергивала ночную рубашку.

— Но и здесь такая же жара! Что ты выдумала? И почему разделась? — спрашивал он.

С удивлением Кэролайн заметила, что Корина бьет дрожь. Прикусив губу, она отвернулась.

— Я принимала лунную ванну, — ответила она.

— Что?

— Лунную ванну… Энджи говорила, что это может мне помочь, — тихо объяснила Кэролайн. Она и сама насмешливо улыбнулась про себя, услышав от соседки о таком суеверии, но сейчас готова была испробовать любое средство.

— Помочь? В чем? Родная, любовь моя, ты говоришь загадками!

— Помочь женщине забеременеть. Для этого нужно лежать под небом, чтобы свет луны освещал тело, — стыдливо опустив глаза, рассказала Кэролайн.

— И ты ей поверила?

— Нет, не вполне. Не совсем. Но ведь… почему я до сих пор не беременна, Корин? Ведь прошло больше года! — Она заплакала. — Я не понимаю.

— Я и сам не понимаю, — вздохнул Корин. — Но я уверен, что такие вещи происходят, когда для них приходит время, когда люди готовы, вот и все. Год — это совсем не так уж много! Ты молода, и… для тебя все это было сильным потрясением… переезд из Нью-Йорка сюда, ко мне. У нас все еще будет, любовь моя, не волнуйся, прошу тебя. — Корин ласково ущипнул ее за подбородок. — А сейчас идем в дом.

— Корин… почему ты сейчас так перепугался? — спросила Кэролайн, с трудом поднимаясь на ноги.

— Что? Когда?

— Ну только что, когда нашел меня. У тебя был такой встревоженный вид! Почему? Ты решил, что со мной что-то случилось? Что именно?

— Жила тут одна женщина, на другой стороне Вудворда, пару лет назад… Неважно. Просто подумал, что с тобой могло что-то приключиться. Но все в порядке, и волноваться не о чем, — увещевал ее Корин.

— Скажи мне правду, пожалуйста, — настаивала Кэролайн, заметив его растерянность, — что случилось с той женщиной?

— Ну, в общем, она плохо переносила жару, страдала от нее, как ты. А еще она скучала по своей родине, Франции. И стала ночевать во дворе, где прохладнее, но однажды ночью… однажды ночью она… — Он перебирал пальцами ночной воздух, пытаясь рассказать ей обо всем и не произнося ни слова.

— Что она?

— Перерезала себе горло, — быстро, опустив глаза, произнес он. — Дома ее ждали трое детей… и все такое прочее.

Кэролайн конвульсивно глотнула, у нее перехватило горло при мысли о таком кошмаре.

— И ты подумал, что я… могу сделать с собой такое? — пролепетала она.

— Нет! Нет, родная, нет. Я просто беспокоился о тебе, вот и все.

Он за руку, как ребенка, отвел ее назад в спальню и сказал, что посидит с ней, пока она не уснет, но вскоре снова раздался его тихий храп, а Кэролайн так и лежала, глядя в потолок.

Она задавала себе вопросы. Непонятно было, куда Корин уходит на целый день. Прежде ей не приходило в голову задуматься об этом. Вечером за ужином он всегда давал ей отчет о прошедшем дне, но как знать, говорил ли он правду? Откуда ей было знать, много ли времени уходит на то, чтобы гоняться за отбившимися от стада животными, ловить скотокрадов, холостить бычков, случать жеребца Апача с племенной кобылой, чинить изгороди, пахать землю, сеять или жать пшеницу, косить сено… да мало ли что еще? И конечно же Корин без труда мог отправить Джо с каким-то заданием, если бы тот оказался на пути, а Сорока частенько уходила к себе за час-полтора до того, как Корин вечером возвращался домой.