Мать говорила мне:

— Ты должен прилежно учиться, чтобы стать представителем интеллигенции и сидеть в театре, а не в цирке, где пахнет ослиной мочой и потом силачей и борцов.

Я кивал ей головой и думал о том, как бы мне побыстрее вырасти и развернуться во всю свою силу.

— Сиди и не рыпайся, — говорил я сам себе, — Илья Муромец сидел на печи тридцать лет и три года, а потом встал, потянулся и наподдавал люлей всем врагам земли русской. Или, например, Иисус Христос. В тридцать три года он принял на себя все грехи человечества и помер на кресте, будучи на третий день вознесённым к Отцу своему. Что случилось от того, что он принял на себя грехи человеческие? А ничего. Люди ещё сказали, что мало он грехов принял, потому что оставшихся грехов столько, что не хватит никаких Иисусов, чтобы очистить землю от греха. Хочешь не хочешь, а остаётся только одно действенное средство — Великий потоп и избранный Ной, который соберёт на ковчеге каждой твари по паре и причалит у подножья горы Арарат. И начнётся всё снова и так до следующего Потопа.

Я никому не говорил свои мысли, потому что набожность в нынешнем обществе была большая и большинство граждан скрывали свои мысли, чтобы не быть подвергнуты церковному наказанию за богохульство. Что-то осмелели попы после ухода Петра Столыпина, да и меня из того мира.

Глава 14

Важные известия приходят, как правило, внезапно, когда их совсем не ждёшь.

Мой классный наставник губернский секретарь Викентьев Анастас Иванович на перемене дал мне газету и сказал, чтобы я отправлялся домой и прочитал родителям отмеченную красным карандашом новость.

Перед моим уходом он потрепал меня по причёске и сказал:

— Терпение и труд всё перетрут. Мы ещё покажем миру, кто такой баронет Туманов Олег Васильевич.

— Е… … … … … мать, — выматерился я про себя трёхэтажным матом, — сразу вспомнив о том, что за время служения в армии СССР и Российской империи матерный язык стал таким же естественным языком, как и впитанным с молоком родной матери. Нет, не матери, а мамы.

В своё время императрице Екатерине Второй предлагали взять на себя титул матери империи, или матери народа. Но чистокровная немка, знавшая русский язык получше коренных носителей его, категорически отказалась, зная, как используется слово «мать» внутри возглавляемой ею империи. Как бы кричали офицеры, поднимая в атаку своих солдат? За императрицу, вашу Мать! Почему ты не уважаешь императрицу, твою Мать! За здоровье императрицы, вашей Матери. И как бы солдаты, сидя в окопах, поминали императрицу, ихнюю Мать.

Я стоял и думал, почему я вдруг выматерился, получив в руки газету с объявлением о своём баронетстве, и понял, что выматерился я от восторга, что всё сдвинулось со своего места и я начал восхождение на тот уровень, который остался в прошлой жизни. В моей первой жизни в училищный период я матерился как сапожник, сам не видя того, что это выглядит очень нехорошо. И так было бы и дальше, если бы мне, молодому офицеру, не сделал замечание мой ровесник и выпускник гражданского ВУЗа. Это меня остановило, и я представил себя глядящим на себя со стороны в хулигански надетом мундире с золотой фиксой во рту и кривым ножиком в кармане. И сразу дал себе команду: стоп! так нельзя! Материться только по делу!

И вдруг мне так захотелось курить, что аж в ушах зашумело. Я прекрасно помню, как я закурил в первый раз. Мне было лет четырнадцать и каждое начало учебного года мы проводили на полях пригородных совхозов, убирая то картофель, то турнепс, отдельные клубни которого были очень даже сладкими.