Глава 27

Меры по наведению порядка в училище не заставили себя ждать.

Начальник училища был введён в состав Государственного совета, где и будет дремать до почётной отставки. Курсовые офицеры из числа выпускников Николаевского кавалерийского училища были переведены в строй. Все юнкера получили и подписали предостережение о недопустимости в училище цука и других форм неуставных взаимоотношений, а наш набор был объявлен последним кавалерийским. Главному управлению военно-учебных заведений Военного министерства поставлена задача подыскать новое место дислокации училища за пределами города.

Я не отрицаю кавалерийской подготовки. Для пограничников и корпуса военных топографов лошади являются незаменимыми помощниками в их трудной службе. В железнодорожных войсках при строительстве новых дорог и объектов. У медиков для доставки раненных с поля боя. Артиллерия практически вся перешла на механическую тягу. Ракеты на лошадях не перевозят. Лошадей не запрягают в танки, разве что только что в военно-полевые кухни. Офицеры Генерального штаба обзавелись джипами, а лошадь нужна в основном для аристократических прогулок по утрам в избранных садах столицы.

Я по команде передал мой текст училищной песни для исполнения в строю под мелодию «Марша славянки». Текст был разучен на нашем курсе и исполнялся во время вечерних прогулок перед отходом ко сну. На ночь продували лёгкие. Песня стала популярной, её стали петь и в других училищах. И только после этого она была узаконена приказом начальника Главного управления военно-учебных заведений.

Облетели последние листья

И опять начался новый год,

Аксельбантов блестящие кисти

И в манеже учебный галоп.

Юнкера — мы надежда России,

Эй, труба, нам «Славянку» сыграй,

Мы пощады в боях не просили,

С нами Бог, но и сам не плошай!

И профессия наша известна —

Защищать нужно Родину-мать,

Хоть она не всегда и любезна,

Мы не можем её выбирать.

Юнкера — мы надежда России,

Эй, труба, нам «Славянку» сыграй,

Мы пощады в боях не просили,

С нами Бог, но и сам не плошай!

Мы по жизни душевные люди,

Нашим дамам приносим цветы,

Нам минуты даны для прелюдий,

И любовь моя встречная — ты.

Юнкера — мы надежда России,

Эй, труба, нам «Славянку» сыграй,

Мы пощады в боях не просили,

С нами Бог, но и сам не плошай!

Скоро выпуск и мы — офицеры,

Бросит мелочь мальчишеский строй,

И забот у нас будет без меры,

И по золоту звёздочек рой.

Юнкера — мы надежда России,

Эй, труба, нам «Славянку» сыграй,

Мы пощады в боях не просили,

С нами Бог, но и сам не плошай!

Учёба шла своим чередом. Я повторял уже пройдённые мною предметы и консультировался с преподавателями по отдельным темам программы второго курса. Наш курс никто не трогал, и учёба шла как по маслу. Были, конечно, и эксцессы, но это внутренние дела и на ход учебного процесса они влияния не оказывали.

Помимо чисто кавалерийских дисциплин мы изучали общевойсковые дисциплины, такие как тактика пехоты и стрелковое дело. На вооружении всё так же состояла качественно усовершенствованная винтовка Мосина и самозарядная винтовка Токарева. Конструктор Токарев был из простых казаков, рано осиротел, но получил образование, стал оружейным мастером, выучился на офицера, и я его помнил сотником и есаулом 12 Донского казачьего полка. Кроме самозарядной винтовки Токарев создал пистолет Тульский Токарева (ТТ) тридцатого калибра (7,62 мм), а потом и тридцать восьмого калибра (9 мм).