— У нас это просто, — рассмеялся он, — закончишь по третьему разряду, то и получишь квалификацию тюремного врача. Там никого лечить не надо, просто надо не мешать, чтобы заключённый сам по себе отправился в мир иной. Как говорят, есть человек — есть проблемы, нет человека и никаких проблем.

— Вы, вероятно, в числе отличников? — спросил я. — А то вы как-то восторженно рассказываете про должность тюремного врача.

— Студенты засмеялись, но смеялись так, что слушатель ВМА сам понял, что ему не место в этой компании.

— Почитайте что-нибудь из вашего лирического, — попросила одна из подруг ААА. Все аплодисментами поддержали её. В том числе и ААА.

— Что же вам почитать? — задумчиво сказал я. — Разве что вот это:

В любом романе есть Татьяна,

И для неё есть добрый гений,

Печальный демон без изъяна

С известным именем Евгений.

Татьяне в жизни беззаботной

По нраву быт имений сельских,

Летать ли птицею свободной

Среди лесов, берёз карельских.

Что было дальше, всем известно,

О том поведал миру Пушкин,

А наш герой ещё ребёнок

Ломает на полу игрушки.

Он мог родиться в прошлом веке

В последний день, в последний час,

И все же новым человеком

Мы назовём его сейчас.

Малыш наш русский по рожденью

С французским именем Николь,

Неравнодушен он к варенью,

В его руках большой пистоль.

Он станет точно офицером,

А, может, крупный бизнесмен,

Кто будет мальчику примером,

Сказать не можем мы совсем.

Но точно знаем, что покоя

Не будет знать огромный дом,

Забудут, что это такое,

Поскольку вместе мы живём.

А где-то рядом дочка Настя

В восторг приводит пап и мам,

Она сама по жизни счастье

И скоро будет в гости к нам.

Николь и Настя в том романе

Найдут себе свою судьбу,

Об этом в книжечке в кармане

Я чуть попозже напишу.

Я даже не ожидал, какой шквал аплодисментов и крики встретят моё незамысловатое стихотворение. На крики прибежал хозяин квартиры с женой, а за ними в комнату ввалилась толпа носителей золотых и серебряных погон с генеральскими зигзагами.

Глава 29

— Что случилось? — воскликнул генерал Алексеев, но увидев довольные лица молодёжи, сразу успокоился, а заметив меня, он указал на меня пальцем и обратился к генералам, — вот он возмутитель всего спокойствия, господа генералы. Молодой, дерзкий, умный, перспективный, погодите, он ещё нами командовать будет. А вы знаете, чью песню распевают юнкера наших военных училищ? Вот этого молодого фельдфебеля Николаевского кавалерийского училища. Я вам ещё скажу, что он мне напоминает моего старшего товарища, флигель-адъютанта ЕИВ и полковника Туманова Олега Васильевича. И он тоже полный тёзка моего старого товарища. Это совершенно случайное совпадение, которое случается раз в тысячу лет, и я уверен, что и здесь он появился не просто так, а по воле Всевышнего. Пойдёмте, господа, помянем моего старого товарища.

Один из генералов подошёл ко мне, положил руку на плечо и задушевно так спросил:

— Сынок, пойдёшь служить в мою дивизию?

— Сынок, — протянул я про себя, — в мой последний приезд в город Энск ты был подпрапорщиком в роте обеспечения учебного процесса кадетского корпуса, а сейчас смотри, генерал и меня сынком называешь, папаша, в твою дивизию, — а сам бодро сказал, — почту за честь, господин генерал, но как отметил генерал Алексеев: всё в воле Всевышнего.