У меня был незамыленный взгляд и все странности сразу бросались в глаза. Да и все мои знакомые намекали, что многих людей уже нет в приличном обществе, получается, что и всё наше общество стало неприличным.

В наше спальное купе вдруг вошёл господин во всём сером, сел, закурил и довольно развязно спросил:

— А что, господа, если мы сбросим с нашей шеи ярмо парламентаризма и отдадим всю власть нашему горячо любимому премьеру, который дённо и нощно заботится о благе всего российского народа?

Ни слова ни говоря, я врезал ему по моське, извините за жаргон и издержки пролетарского происхождения, и с серого сразу свалился котелок.

— Ааааа, — заорал он, доставая из жилетного кармана какой-то жетончик на цепочке, — я агент охранки, я тебя в лагерях сгною, — и тут же получил ещё один неслабый удар по физиономии, от которого успокоился.

Я посмотрел на жетон. Металлический овал из светлой латуни. Сверху оттиск двуглавого орла, ниже написано «Государственная тайная полиция», ещё ниже буква Eи через дефис шестизначный номер. Это получается, что таких тайных агентов не менее миллиона курсирует по необъятным просторам нашей родины, провоцируя людей на антигосударственные преступления. А что если люди поведутся на призывы и встанут в ряды борцов? Куда побегут эти владельцы жетонов? Во внутреннем кармане плоский малокалиберный пистолет, из которого убить и не убьёшь, но можно ранить серьёзно.

Я отцепил жетон, протёр его платком, взял пистолет этим же платком протёр и его, и выкинул всё в окно. Затем высморкался в платок.

Вместе с Анастасом Ивановичем мы оттащили «карбонария» к проводнику и сказали, чтобы он вызвал полицию для задержания преступника, пытавшегося напасть на должностных лиц Российской империи.

Где-то через час в наше купе заглянул полицейский офицер в чине губернского секретаря и осведомился, всё ли у нас в прядке и не будем ли мы так любезны сообщить, что говорил задержанный ими человек.

Мы сообщили, что человек в сером призывал к свержению нашего парламентаризма и к передаче всей полноты власти премьеру. Записав что-то в своём блокноте, офицер полиции пожелал нам счастливого пути и откланялся.

Сутки пути пролетели незаметно. Мы вышли на вокзале большого города, и я снова удивился тому, что практически все железнодорожные вокзалы на ТСЖМ построены по одному проекту и походили друг на друга как близнецы-братья. Даже колер был один. Это хорошо сделано. Ни один пассажир не потеряется на любом из этих вокзалов и мгновенно найдёт, что ему нужно.

Ещё в дороге я продумывал, что и как я буду делать. Идти к бывшим знакомым нельзя. Да их уже и не было в живых, а если кто и остался, то прибытие к нему старого знакомца в молодом виде будет расценено как прибытие Ангела за его душой и может досрочно прервать жизненный путь доживающего свои годы человека.

Мы сразу идём в полицейское управление и ищем одного из родственников покойного депутата Госдумы. Родственника зовут Крысяков Вадим Петрович двадцати пяти лет.

В полицейском управлении мы прошли на приём к полицмейстеру. Всё-таки погоны флигель-адъютанта даже малого чина имеют свои преимуществ среди прочих.

Пока мы пили чай, дежурный офицер организовал поиск интересующего нас лица. Все было сделано быстро. Через десять минут офицер подошёл к своему начальнику и положил перед ним записочку.