— Судя по всему, это была монада — Пятый, занимавшийся до того расстановкой приоритетов в задаче, свернул свой визуал и подсел к остальным. — Большая монада. Смотрите.

Тёмный шарик налился светло-сиреневым цветом и стал дробиться на сегменты и области.

— Сколько их там всего было? — негромко спросил Клео.

— Шестьсот человек, — ответил Пятый. — Большая монада. И мне это не нравится.

— А почему цвет такой странный? — спросил вдруг Радал.

Все с удивлением посмотрели на него. На лице Лина отразилась крайняя степень заинтересованности.

— Ну-ка, ну-ка… А чем тебе не нравится цвет? — спросил он.

— Ты говорил, что основных цветов два, — медленно начал Радал. — Маджента и Индиго, так?

— Так, — кивнул Лин, — Продолжай.

— А этот цвет… Словно из двух, верно? — спросил Радал.

— Верно.

— А так бывает? — Каин смотрел на Лина с недоверием. — Это же два цвета сразу…

— Вы пока плохо знаете градации, но мыслите в правильном направлении, — кивнул Пятый. — Смотрите. Во-первых, монада имеет светлую окраску, так? Это уже плохо, потому что насыщенность цвета зависит от количества эмпатов, принадлежность которых к какому-то миру предопределена. В данном случае большая часть монады была набрана из людей, родившихся и выросших в Белой зоне. Далее. Монада принадлежала Индиго, потому что холодный синий в ней превалирует. Но при этом в ней есть и Маджента. Смотрите, попробую проще. Как будет удобнее — цифры, проценты?

— Проценты, — подсказал Лин. — Нагляднее. И пока что в десятичной, мальчикам проще.

— Шестьдесят восемь процентов из незонированных миров, двадцать процентов — Индиго, двенадцать — Маджента, — сказал Пятый. — Шестьсот человек. Считайте сами.

— Чего считать-то? — жалобно спросил Каин.

— Тебе пока что ничего.

Нарелин (вид у него был неважный — кажется, состояние Клео передалось ему, несмотря на то что вслух они почти не разговаривали) спросил:

— Каким же это образом существа из Маджента попали в монаду? Разве такое возможно?

— Всё возможно, — мрачно ответил Пятый. — Знаешь, было в России такое выражение — «воруют». Продолжать?

— Воруют? — поразился Нарелин. — Людей? Но подожди, вы же всегда утверждали, что Маджента — миры безопасны. И потом, разве можно включить в монаду силой?

— Я этого не утверждал, — возразил Пятый. — Безопасны, но не все. Рая на земле не бывает, Нарелин. А включить можно. Запросто. Если эмпату десять лет, не больше.

— Дети, выходит, — пробормотал Нарелин и нахмурился. — Это же семьдесят два человека получается! Неужели их не искали, этих детей?

— Не семьдесят два, больше. Искать-то искали, но… Сейчас будем разбираться.

— Значит, не нашли, — подытожил Нарелин. — Однако и методы у тех, кто эту монаду организовал! Ничего не скажешь, наглые ребята. Интересно, сколько лет каждому из этих детей теперь. А как наши-то? Радаловские? Среди них есть такие? Ведь если и там окажутся «украденные», то, по идее, надо бы их на родину вернуть.