— Отлично, — разочарованно вздохнул Нарелин. — Значит, с ним не поговорить. Жаль. Ну что ж, тогда пусть спит. Сейчас. Медблоки готовы.

Человек мягко упал на пол. Клео осторожно поднял лёгкое тело и перенёс в нишу медблока. Во сне лицо человека расслабилось, стало спокойным и почти детским.

— Всё, Нарелин, — сказал Клео. — Система! Остальных при появлении будем сразу же усыплять, если, конечно, не возникнет каких-либо противопоказаний. И было бы неплохо размещать появляющихся сразу в нишах. Мы всё же не носильщики.

— Может, и Сэфес сразу в медблок упаковать? — мечтательно спросил Нарелин.

Вместо ответа Клео кинул эльфу серый свёрток.

— Переодеваемся, — велел он. — Неизвестно, как пойдут события. Лучше быть наготове.

* * *

Каин и Радал проснулись одновременно, в одну и ту же секунду. Они вскочили с места, озираясь.

— Клео, получилось? — закричал Радал. — Получилось или нет?!

Нарелин с удивлением вдруг вспомнил, что он когда-то сам задавал этот вопрос. Но только никак не мог вспомнить когда. Внезапно резануло — после событий на Теокт-Эорне, Окист, густая степная трава и ночь. «Всё повторяется, — подумал он. — Странно».

— Получилось, получилось, — успокаивающе сказал Клео.

В сером комбинезоне, скопированном с одежды «свободных», он выглядел весьма внушительно. В отличие от Нарелина, который рядом с ним смотрелся совсем уж мальчишкой. Зверик не поместился у эльфа за пазухой, пришлось усадить на плечо, и рыжий котёнок вцепился коготками — не оторвать. Слился, понял Нарелин через мгновение.

— Всё в порядке, — заверил Нарелин. — Они спят. Вон посмотри, напротив. Пока мы не закрыли ниши — что на них любоваться? Худые, высохшие…

— Их ещё придётся выводить из безумия, — задумчиво сказал Клео. — А после, вероятно, возвращать по домам, если им есть куда возвращаться.

Радал и Каин подошли к ближайшей нише, Радал заглянул внутрь.

Этого они вели, кажется, шестым. Совсем молодой, года на два старше самого Радала. Темноволосый, тоже сухощавый, как и остальные. Сейчас лицо расслаблено, рот безвольно приоткрыт, руки покойно лежат вдоль тела.

… Он никак не желал двигаться, упирался, плакал, вернее, не плакал даже, а скулил, как животное, и всё старался ухватиться за что-нибудь, чтобы не идти. Его пришлось вести вдвоём, один Радал не справился бы. С огромным трудом они с Каином всё-таки кое-как доволокли его до ручья, а через мостик его пришлось нести — он сел на землю и отказался вставать.

— Ему некуда, — вдруг по наитию сказал Радал. — Он один. Совсем один. Почему так, Клео?

— Потому, что так всегда бывает, — ответил кто-то негромко. Каин и Радал повернули головы и увидели стоящего рядом с ними Лина. Он выглядел неважно, глаза ввалились, да и одет Лин был странновато. Прямо поверх формы на нём красовалась рубашка с непомерно длинными рукавами, которые он пытался закатать, да только ничего не выходило, рукава постоянно сползали и скрывали кисти. Под рубашкой обнаружилась майка, состоящая, кажется, из сотен крохотных кармашков.

— Это я у Гайкоцу прихватил, — пояснил Лин, стаскивая рубашку и отдавая её Радалу. — Пятый сейчас будет. Молодые люди, хвосты надо было за собой самим подчистить.

Он не договорил. Его качнуло, он ухватился за стену, едва устояв на ногах.

Нарелин подхватил его, помог удержаться. Рядышком с Рыжим гостеприимно раскрылась ниша-постель.