— Бывает, — вздохнув, согласился Нарелин. — Хотя думать об этом не хочется. Как там эти? Что система говорит? Есть шанс вернуть их в нормальное состояние?

— Шанса нет, — просто ответил Пятый. — По крайней мере, у нас его нет точно. Впрочем, посмотри сам.

Многолетнее пребывание в монаде мало того что порядком покалечило тела «прутьев». Сейчас, как только Пятый вывел процессы, стало понятно, что ни один из них уже неспособен к самостоятельному существованию. Закх был совершенно прав в своём недоумении. Эти люди с трудом могли ходить, они не умели себя обслуживать, у них не было имён, они не владели речью.

— Смотри, что происходит, — пояснил Пятый, указывая на схему, которую повесил перед Нарелином и подсевшими к нему поближе мальчишками. — Замещение почти всех процессов связкой при сохранении набора простейших рефлексов. Всё гениальное просто. Сейчас мы слегка купировали истерический ступор, в который они моментально впали, оказавшись здесь, но… Как бы тебе это сказать…

— С-с-сволочи, — с чувством проговорил Нарелин. — Говори прямо.

— Знаете, — вмешался Клео, — пожалуй, я тоже переоденусь. Неприятно носить нечто похожее на одежду этих так называемых «свободных» и «разумных». Вы говорите, говорите, я тоже слушаю.

Он сформировал закрытую зону и вышел оттуда через минуту уже в прежней одежде, той самой, что осталась после визита в Ир-нома-тер.

— Решать надо, что с ними делать, — вздохнул Пятый. — Орин отпадает, там сейчас дикая нагрузка у всех. Окист… я бы не рискнул. Нет, их там примут, конечно, возможно, даже вылечат, но, во-первых, все восемь из Индиго, во-вторых, самое главное для них сейчас не методы, которыми их будут лечить, а любовь и участие. Миров много, попросить есть кого, в крайнем случае можно оплатить это всё, но… эмпаты. Индиго-эмпаты. Можно подыскать какой-нибудь подходящий мир.

— Честно говоря, мне ещё там, на комплексе, подумалось об Аарн, — нерешительно начал Нарелин и замолчал.

— Не уверен, — покачал головой Клео. — Впрочем, а есть ли иные варианты? Аарн их примут, конечно. Только вот не привлечёт ли это внимание к «свободным» всего Ордена?

— Если и привлечёт, ни на миг не пожалею! — ответил Нарелин. — Уму непостижимо, что они творят! Ни в какие рамки не лезет. Какой там рационализм! Фактически уничтожать эмпатов ради крохотной выгоды! Да эти же эмпаты, будь они в разуме, могли бы работать в сотни раз успешней. Скорее всего, кто-то самый умный в этом конклаве их просто боится. Интересно, собственных эмпатов они тоже пускают в расход?

— Когда они свободны, они опасны. А так — зверьё. Человек без разума бунты не устраивает. — Пятый всё-таки нашёл в себе силы сесть, печально посмотрел на Радала. — Ну и как тебе это всё, парень? Мне вот их жалко.

— Мне тоже. — Лицо Радала скривилось. Он подошёл к нише, заглянул внутрь.

До того как всё происходившее сейчас обрело реальность, он не верил. До последнего момента не верил. А сейчас…

Человек, спавший перед ним, был несчастным покалеченным существом, лишённым собственной воли и разума. Возможно, милосерднее было его убить. Возможно. Но только в этот самый миг Радал вдруг понял, чем на самом деле являлась их «уборка».

— Им было больно? — спросил он внезапно севшим голосом.