— Катер, сделай закрытую зону, — попросил Нарелин, откидываясь на подушку — и чтобы темно.

Когда вокруг них сомкнулись дымчатые стены, он молча уткнулся носом в грудь Клео и замер. Тот ласково погладил его по волосам, потом провёл рукой по спине.

— Почти как раньше, — прошептал Нарелин, — много лет назад. Только тогда у тебя была власть, а теперь мы оба беспомощны, как забракованные петы на аукционе.

Клео снова погладил его по волосам.

— Всё будет хорошо, — ответил он. — По крайней мере, петами на аукционе мы точно не станем.

… Когда ниша закрылась, Лин печально посмотрел на Каина и Радала и произнёс:

— А вот это, дети, называется любовь.

— Лин, не валяйте дурака, — попросил Пятый. — Зачем?

— А затем, чтобы они не смотрели на Клео и Нарелина странными глазами, — объяснил Лин. — Не виноваты они, что всё в их жизни так сложилось.

— Они что, спят вместе? — с интересом спросил Радал.

— Именно спят, мальчик, — покивал Лин.

— Вдвоём?! Это же запрещено! Это не по закону.

— Вдвоём. Точно так же как вы с Каином спали в одной кровати, — невозмутимо продолжил Лин. — Или ты имел в виду секс?

— Ну да, — немного растерялся Радал. — Обломайся, — мило улыбнулся Лин.

— Да ладно… — протянул Радал. — Мне-то что.

— Не люблю нездорового любопытства. А иногда и здорового. — Лин посерьёзнел. — Идите, спите.

* * *

Инфосеть на этот раз сюрпризов не преподнесла. Разрешение на воссоздание женщины-Барда и «анонимов» Нарелин запросил сразу, оставив «патлатых» и «сухарей» напоследок. Здесь тоже обошлось без трудностей. Когда они с Клео вернулись в катер, он был пуст — ни Сэфес, ни мальчишек, только в воздухе плавала большая призрачная рыба с унылым выражением на снулой морде. На боках рыбы читались полупрозрачные строки: «Мы все в Сети. Клео, помни про цвет моего гроба».

— Вот заразы! — воскликнул Нарелин и движением руки стёр рыбу из воздуха. — Клео, а ты заметил, как эта морда на тебя похожа? Это они твой портрет рисовали, гады.

Клео нахмурился, но тут же раздумал сердиться и лишь улыбнулся. В воздухе образовалась типичная «рабочая зона» — пара кресел, столешница, над ней светящаяся тонкая полоска, обозначавшая свёрнутый терминал.

— Не будем тратить время, — сказал он. — Давай пока узнаем, что представляют собой очередные наши подопечные. Только без повторного прыгания в инфосеть. Не по нраву мне эти парения в виртуальных мирах. Давай вначале посмотрим женщину, что ли.

Нарелин поудобнее устроился в кресле рядом с Клео. Голова болела, отдых, увы, не помог.

— Короче, — сказал он, морщась, — за что я люблю этот катер — за то, что он умный… Пусть обеспечит нам инфу по этой… бардессе, или как её там. Мне всё равно, откуда инфа пойдёт — из обычной инфосети, из официальной, по каналам Сэфес. Всё, что можно по нашему статусу. И вывести на терминал, плиз. По-человечески. Как на Эвене принято. Без всех этих шаров, спиралей и гласов с неба.

Информация, естественно, оказалась закрытой. В обычной сети она отсутствовала. Женщина, вернее, девушка, совсем ещё молодая, по имени Эхана, работала в системе Безумных Бардов всего восемь лет.