— Хорошо, хоть не сказал «докладывай», — скромно поддакнул Нарелин.

— А ведь мог, — грустно заметил Лин. — Где были… Да всё там же. Гайкоцу большие юмористы, это заметно по состоянию нашего счёта. Выводить и натурализовать придётся только эту четвёрку, и замечу, Клео, вам предстоит важная миссия. Довеском пойдём мы с Пятым, если он будет в состоянии ходить.

— Вам что, денег не хватает? — изумился Нарелин. — Мне бы ваши проблемы. Ты давай, давай про миссию. Начал, так договаривай, не томи.

— У нас на Эвене они с Пятым карьеру бы не сделали, — кивнул Клео. — Извини, Лин, но если бы мой подчинённый излагал важную информацию так, как это делаешь ты, — он был бы уволен, причём без права работать в государственных учреждениях вовсе.

— А я не твой подчинённый и не собираюсь работать в государственных учреждениях, — парировал Лин — Ладно, слушайте. В общем, как вы уже поняли, те четверо потенциально относятся к системе Контроля Маджента-сети, причём система пока находится в стадии формирования. До Блэки их было сорок человек, сейчас осталось шестнадцать, вместе с нашими будет двадцать… Как я хорошо считать умею, — довольно улыбнулся он. — У вас возник закономерный вопрос: почему вся эта гопа до сих пор бегает на свободе? Логично. Ну так вот, таких людей привлекаем к работе уже мы, чаще всего они соглашаются. Не сразу, но довольно быстро. Наша задача в этот раз — возврат погибших и представительство. Вначале вы зафиксируете наш визит и предварительно договоритесь с ними, потом скинете новости в инфосеть, и туда будут иметь право наведываться разные интересные люди. В частности, официалы, потом — Сэфес на отдыхе, потом — транспортники. Строго по очереди. Вопросы есть?

— Они что-нибудь знают о Сэфес, об официалах, эти анонимные невовлеченные ребята? — спросил Нарелин. — И что они знают о Сети вообще? Вон практика показала, что можно запросто гулять в Сети и даже не понимать, что это Сеть.

— Нет, они не знают ничего, — просто ответил Лин. — Они пока сумели понять, что если шесть совместить в одно, оно меняет цвет. Поверь, Нарелин, это очень много. Когда доходишь не с помощью подсказок, а своим умом. Мир, насколько я успел их подснять во время реанимации, техногенный, в невысокой фазе. Во многом похож на Землю начала двадцатого века. Эти, как ты выразился, ребята жили в одном городе, они студенты, вернее, это аналог некоего студенческого братства. Они искренне считали, что создали новое оккультное учение. Насколько я понял, погибли все, кто был в трансе в момент реакции. А сама планета в очень интересном месте. — Лин оживился. Он вытащил сигареты, закурил, закашлялся. — Перешеек.

— Перешеек чего? — спросил Клео.

— Смычка между двумя вселенными, — ответил Лин. Снова затянулся, теперь уже осторожно. — Есть такая забавная теория, что каждая вселенная — это полость, и полости эти соединены именно такими смычками. В общем, это свёрнутая область пространства, в ней всего-то пара тысяч звёзд и несколько десятков обитаемых миров. Все, естественно, в Белой зоне. А они начали их зонировать, интуитивно конечно. Откуда им было знать, что смычка, в которой они находятся, почти непроницаема изнутри, но зато великолепно проницаема снаружи?..

Нарелин некоторое время молчал, вычерчивая в воздухе пальцем какие-то замысловатые фигуры. Цветы бабочки, травы вспыхивали перед ним и медленно гасли.

— Святые небеса, — сказал он наконец, — вот так прийти к людям и сказать: народ, а вы в курсе, какие вы крутые? Хотя, может, и ничего.