— Вот это уже по делу. — Лин разом посерьёзнел. — Давай по-другому подойдём к проблеме. События происходят именно в тех областях, где в принципе никогда ничего не случалось, верно?

— События разного типа, — поправил Клео. — Но все объединены одним принципом: этого не может быть.

— Знаешь, тебя, наверное, насмешит, но это ощущение — изменение основы мира — знакомо практически всем, кто пережил зонирование, — тихо сказал Лин. — Только эта ситуация никак не может быть вашей. Вы очень долго сидели в Индиго, чтобы ни с того ни с сего ухнуть в Маджента. Я сейчас смотрю — вы стабильны как никогда. Однако…

Лин задумался. Видно было, что он сейчас пользуется не только своей головой, но и Сетью, причём каким-то странным образом — Клео предупредили, что выход в Сеть сейчас для Сэфес нереален.

— Это не зонирование, — через несколько секунд уверенно сказал Лин. — Но это воздействие. Вас кто-то меняет. А тот же Радал — бывший Блэки, он это дело ловит. Чувствует, если угодно. И выдаёт внешние отражения типа этой картины.

— Это опасно? — спросил Клео.

— В какой-то мере да, — кивнул Лин. — Опасно элементом неожиданности… и зависит от того, кто это делает. Если мы или семьсот восемьдесят второй — очень опасно. Потому что за воздействием всегда следует ответ на него. И размер этого ответа зависит от того, кто воздействие проводил. Очень мы не любим это дело. Разве что в ответ. Приходится.

— Обнадёжил, нечего сказать. Можно принять какие-то меры, чтобы предотвратить опасность или снизить её?

— Сначала надо посмотреть на месте, — покачал головой Лин. — Сразу не скажу. По крайней мере, какой-то временной лимит у нас есть.

— Тогда мы ждём вас на Эвене, — заключил Клео.

— Ждите, — покивал Лин. — Авось дождётесь. Но не раньше чем через неделю. Надо немножко привыкнуть жить, а то может выйти конфуз.

Клео поднялся.

— Лин, я очень прошу, поторопитесь. Видишь ли… Он положил на кровать рядом с Рыжим несколько цветков клевера. Белый луговой клевер, самый обычный, такой растёт на всех лугах Терры.

Лин недоумённо посмотрел на Клео.

— Поясни, — попросил он. — Я тебя не понял.

— Эти цветы недавно начали прорастать в Эресе, — пояснил Клео. — Во многих местах, прямо сквозь уличные покрытия. Это даже красиво, ни у кого рука не поднимается от них избавляться. Проблема лишь одна: цветы не могут пускать корни в металле и пластике, а эти делают именно так. Все лаборатории говорят — это невозможно. И мне это очень не нравится, Лин. Очень.

Лин задумался. С сомнением посмотрел на белый клевер, хмыкнул.

— У тебя есть какие-то предположения? — спросил он. — Понимаешь, в своё время Нарелин пел песню… про этот самый клевер. Я её довольно хорошо помню.

— Именно, — сказал Клео. — И предположений у меня нет. Но я не верю в случайности. Возможно, я параноик, но это одно из качеств моей работы, и мне очевидно, что эти цветочки пришли к нам прямо из песни, которая для Нарелина всегда имела единственное значение. Думаю, ты понимаешь какое. А заботиться о его безопасности — моя прямая обязанность.

Лин посмотрел на Клео долгим изучающим взглядом.

— Всё настолько серьёзно, ты думаешь? — спросил он. — Подожди с выводами. Судя по тому о чём мы говорили раньше, это не более чем проекция. Но и не менее…

Клео подался к Лину:

— Рыжий, пойми.