Пятый брезгливо поморщился.

— Успокойтесь. Относительно власти вы правы. Возможно, вы обрадуетесь тому, что я вам скажу. Нарелин Эльве больше не будет мешать вам, он и сам про это пока не знает, но… такова судьба. Сами того не сознавая, вы своим поступком оказали Нарелину хорошую услугу, надеюсь, вам в посмертии это зачтётся. А жену вы на самом деле ненавидите, другой вопрос — вы не понимаете этого. Если бы хоть каплю её любили, вы бы сумели дать ей то, чего ей очень не хватает. И вот ещё что. Впредь не экспериментируйте с этим препаратом на больных, нехорошо. А теперь прощайте. Всего наилучшего.

Джения сидела рядом с мужем и гладила его по плечу. Губы её дёргались, она сама не замечала, что плачет. Как давно она не плакала! И теперь сама не могла понять, что с ней происходит.

— Не слушай его, Джени, — проговорил Грем, прижимая руку к груди — там что-то резко кололо, должно быть, прихватило сердце. — Я люблю тебя… и всегда любил. Одну тебя.

— А я… я его люблю… Эльве… до сих пор. — Джения всхлипнула. — И тебя тоже люблю… Я не знаю, что… что мне делать…

— Жить, — тяжело ответил Грем. — Нам обоим придётся жить, Джения.

Пятый кивнул и, не говоря не слова, скрылся в той же стене.

Выйдя на Холм Переноса, уже на Орине, он сел на сухую землю у подножия блока, вытащил сигареты и закурил. Итак, в этом мире появились ещё два человека, которые его будут до самой своей смерти ненавидеть лютой ненавистью. Просто за то, что он является тем, чем является. «Никогда не прибегай к мерам, сопряжённым с воздействием, — вспомнил Пятый слова Рдеса. — Ты отлично знаешь, что любая твоя попытка тронуть реальность не через Сеть — пусть для спасения чьей-то жизни, свободы — будет иметь от двух до нескольких сотен смысловых оттенков. И большая часть этих оттенков будет по отношению к тебе положительной не в твоей области».

Он задумался. В математике, которой они пользовались, отсутствовали отрицательные значения как таковые, зато присутствовала система областей сложения. А вот в земной…

— А всё-таки это минус, — вслух сказал Пятый. — Обидно… чертовски обидно. Но ничего не поделаешь.

Он швырнул бычок куда-то в сторону и медленно пошёл вниз по Холму, по уже подсыхающей весенней земле. «Монастырь» забрал Лин, а ещё надо было оплатить проход и за себя, и за Нарелина, и за Рыжего. Иначе появится ещё один минус, а их и так уже достаточно.

* * *

Сначала Нарелина довольно долго несли на руках. Рыжий не давал сказать ему ни слова, хотя сказать нужно было многое. Сознание мутилось и плыло, но десятки навязчивых мыслей бились в нём как жужжащие пчёлы.

Нужно срочно возвращаться на Эвен. Прошло трое суток — целая вечность. За это время всё могло уплыть из рук. Что заявили власти Федерации? Что сообщили Эвену? Нужны подробности. Федерация допустила гибель Первого Консула в самом охраняемом, самом безопасном здании Терры… Конфликт… Трое суток. Должен быть назначен новый глава исполнительной власти. Кто это будет? Выбор остаётся за Джовис. Нужно найти Зверика и вернуться в облик Рауля…

— Лин, давай-ка ты его сюда… угу. Нарелин, успокойся и не дёргайся, пожалуйста.

Ренни. Господи, куда они меня отволокли, когда? Где я вообще?

— Всю дорогу одна и та же песня. — Лин был явно рассержен, да ещё как. — Власть делит, идиот. Ренни, выключи его.

— Погоди, дай хоть разобраться…

— Вы нашли Зверика? — Нарелин уже не пытался приподняться, тем более что к сознанию начала возвращаться прежняя ясность — заработала техника.