— Эй, эй! — Нарелин подскочил к Пятому сзади, развернул к себе. — Рехнулся ты, что ли, максималист чёртов?! Ты что такое городишь? На себя посмотри, ты же весь трясёшься, и в таком состоянии ты собираешься что-то решать? Что у вас за манера — чуть что, так сразу на тот свет! Керр хоть преступницей была, а эти? Это же дети, опомнись! Рыжий, ну хоть ты ему скажи!

— Я тебе скажу, — ответил Рыжий. Нарелина швырнуло обратно на лавку. — Он прав. Это единственный выход.

Возмущённый Нарелин дёрнулся было вскочить снова, но на этот раз вскочить не удалось, некая непонятная сила прижимала его к лавке. Он открыл было рот, но тут его опередил Клео:

— Не торопитесь. Лин, вы сейчас собираетесь совершить необратимый поступок, это серьёзно. Подождите, они ведь всё равно спят. Вы можете заблокировать их способности хотя бы временно? Или ограничить?

— Необратимый поступок? — спросил вместо Лина Пятый. — Да, ты прав. Именно это мы и собираемся сделать, потому что допустить происходящее нельзя.

— Пока дети спят, ничего не происходит, — возразил Клео. — Так как насчёт блокировки, хотя бы временной?

— Невозможно, — ответил Лин. — Клео, ты не понимаешь.

Он и сам начал понимать лишь несколько секунд назад. Пятый всегда был быстрее, не на порядок, но вдвое как минимум. И сейчас Лин видел только одно: дрожащий, брошенный им самим в стену нож, и чужую смерть, которая благо для всех, кто находится здесь.

— Клео, пойми, — начал Пятый и тут же осёкся. Они не поймут. Сейчас точно не поймут. Бесполезно. Пустая трата времени. — Пойми, так надо. Так лучше.

Бездна. Её надо хотя бы раз увидеть самому, чтобы понять. Пятый действительно не хотел мальчишкам в тот момент ни зла, ни добра. Он хотел лишь избавить их от той дозы зла и добра, которую они сами себе уготовили. А потом получить расплату. Сполна.

— Вы не вправе, — сказал Клео вслух. — Это за пределами ваших полномочий.

Нарелин что было силы вцепился в плечо Клео. «Вы не вправе! — закричал он мысленно, фразы-образы пролетали несравнимо быстрее, чем живая речь. — Да одумайтесь же! Что вы делаете?! Кто вам дал право решать за других? В кого вы превратились с вашим всезнанием?! Вы же собираетесь стать убийцами ни в чём не повинных детей! Почему вы хотите видеть в них лишь адские машины? Чем они отличаются от других таких же, как вы? Все Сэфес когда-то приходили в систему впервые, все могли наломать дров! Ну пусть у вас судьба несчастливая, но за что вы их жизнь на корню режете?! Вы даже попробовать не хотите! Они же нормальные мальчишки, что же вы им даже в шансе малейшем отказываете? Вы что уже, Богом себя возомнили, чтобы решать, кому жить, а кому умереть ещё во младенчестве? Ну хорошо, пусть они так опасны, вы даже боитесь дать им проснуться, пусть спят до Орина, пусть их посмотрят Встречающие, решайте сообща, все вместе но не так! Как вы можете быть Сэфес, как вы можете что-то стабилизировать в Сети, если вы добра и зла уже не различаете?!»

— Ты не понимаешь, — ответил Пятый. Печально посмотрел на эльфа. — И не поймёшь. Лин?

— Тут.

— Ты готов?

— Да. Тем более что всего-то и надо — отключить систему.

* * *

Голос был тих и скучен, как осенний дождь. Идущий отовсюду и ниоткуда, он опутал собой пространство, как невидимая паутина, он был нигде, просто был — и всё. Скрыться от него не представлялось возможным. Клео недоумённо озирался вокруг, Нарелин замер, вслушиваясь.

Стихи… Бог мой.