Неведомая сила швырнула Пятого к стене и распяла на ней, как не кресте. Удар был такой силы, что Сэфес невольно вскрикнул.

Нарелин ещё не понял, что произошло, какой незнакомец вмешался («Сихес?!» — промелькнуло в голове), но тут же рванулся к нему всеми мыслями — не знаю, кто ты, но помоги, помоги, останови их, не дай этого сделать!!

— Весьма проникновенно, — прокомментировал Клео, первым пришедший в себя.

— Клео, блин, — зашипел Нарелин, — ты совсем истукан, что ли?!

— Сволочь, — выдохнул Пятый. — Мразь! Ах ты…

— Спокойно, — произнёс некто невидимый. — Зачем так волноваться? Лин, Пятый, вы собираетесь уничтожить то, над чем я работаю второй год?

Посреди кабины катера возникла смутно различимая фигура, постепенно обретавшая плоть, и Нарелин вдруг понял, что это на самом деле вовсе не человек, а что-то иное. Нет, вроде бы всё было правильно. Две руки, две ноги, голова…

— Ски! — крикнул Лин. — Арти, фа ски!

— Заткнись, — мрачно произнёс в ответ тот, кто стоял теперь посреди каюты.

Лина швырнуло тоже, впечатало в стену рядом с Пятым.

Тот, кого Пятый назвал Арти, лёгкой, танцующей походкой подошёл к нише, в которой лежал Каин.

— Хорошо, — удовлетворённо произнёс Арти. — Очень хорошо. Лучше, чем можно было предположить.

— Арти, — произнёс Нарелин. — Ну точно. Я же вас знаю по считкам. Слава небесам, хоть вы образумьте этих рехнувшихся!

— Почему же рехнувшихся? — невозмутимо спросил Арти. — Всё логично и правильно, насколько это вообще возможно. Сначала убить тех, для кого не хочется своей судьбы, верно? А потом погибнуть самим, получив расплату. Вполне в духе экипажа семьсот восемьдесят пятого, одной из лучших моих работ. Да, Пятый?

Нарелин перевёл взгляд на Пятого и поспешно отвёл глаза — смотреть на того было просто невозможно. Такой степени отчаяния и беспомощности он в жизни своей не видел — даже на лицах умирающих.

— Эрсай, — еле слышно произнёс вдруг Лин. — Ты умираешь от героина, ты сходишь с ума от боли, а потом оказывается — всё это время с тобой работал такой вот Эрсай, да, Арти? Что ты приготовил для них? — Кивок в сторону ниш с мальчишками. — «Трёшку»? Или ещё что похлеще?

Нарелин прикусил палец. «Екарный бабай, — подумал он в прострации, — так вот оно в чём дело…» Нахмурился. Встал.

— Арти, — резко сказал он. — Раз вы появились собственной персоной, объясните, что происходит.

— Сидеть! — Нарелин как стоял, так и рухнул обратно, словно невидимая рука рубанула его под колени. — Дождись своей очереди. Про тебя мы поговорим в своё время. А вы! — Арти повернулся к застывшим Сэфес. — Какая мерзость! Находить удовольствие в сквернословии и пьянстве, решать то, что в принципе не предназначено вам решать, думать о том, о чём вам и помышлять не положено. Ладно, это мелочь. Но вот так! Это перешло все пределы.

Пятый рванулся. Нарелин и раньше знал, что Сэфес сильнее смертных, наверное, на несколько порядков, но от этого рывка дрогнул сорокаметровый катер. Ещё рывок. Ещё. И ещё…

«Мне не нравятся его манеры, — проговорил мысленно Клео. — Но он тебе врежет. Не вздумай с ним пререкаться. Бессмысленно. И не вмешивайся. Пусть разберутся сами».

«В этой компании один другого стоит, — отозвался Нарелин. Почему-то ему даже не было страшно — всё происходящее было слишком запредельным.