Каин смотрел на него молча, слегка наклонив голову.

— Нет, — ответил он через минуту. — Потому что ты живой, если ты не врёшь. Я подожду Радала. Мы потом решим вместе.

— Вон твой Радал, — сказал Нарелин. — Оглянись. Он показал на нишу позади Каина, в которой по-прежнему спал второй мальчишка.

— Я подожду, — упрямо сказал Каин. — Я не могу один.

* * *

Ждали они больше двух часов. Лин то принимался бестолково слоняться по каюте, то пытался ковыряться с чем-то на визуале, но на месте ему не сиделось. Пятый все два часа так и просидел на полу на корточках. Нарелин удивился, раньше он не замечал за ним привычек, свойственных заключённым. А тут вон как.

— Что ты хочешь? — удивился Арти. — Девятнадцать лет.

Нарелин молча глядел на плывущую мимо планету, а иногда делал провал прямо у себя под ногами, ложился на грудь и смотрел вниз, в звёзды. Пытался угадать, какая из них — звезда Эвена, а какая — звезда далёкой Арды. Нет, это вовсе невозможно. Эвен и Арда — в других вселенных, бесконечно далеко отсюда.

Наконец он сел на своём прозрачном полу и позвал — Арти! Скоро Радал проснётся? Долго мы будем висеть в этом безделье?

— Сколько потребуется — ответил тот. — У Радала сломаны ноги. Ему требуется немного больше времени, чтобы восстановиться. Ты куда-то торопишься?

— Арти, пойми! — Нарелин вскочил и прошёлся по катеру. Зверик сидел у него на плече, крепко вцепившись в куртку когтями. — Нам нужно поскорей определиться, решить, что мы будем делать дальше, светит ли нам с Клео вернуться домой. Ты же должен понимать, ты же Эрсай! А всё зависит именно от мальчишек.

— О чём ты говоришь? — Арти повернулся к нему. — По-моему, вы уже должны были понять, что домой дороги нет. Нарелин, успокойся, пожалуйста.

— Мы и так спокойны, более чем можно ожидать от людей, — вмешался Клео. — Но он прав. Нам нужна определённость.

— Вот так, сразу? — удивился Арти. — Нет, так дело не пойдёт. И потом, Клео, обманывай кого угодно, только не меня: ты вовсе не спокоен. Тебя так сильно задела что я сказал — вернуться не получится?

— Да, — отозвался Клео. — На какое-то время, хотя мне и стыдно признаться, я даже потерял контроль над собой. Я постараюсь держать себя в руках.

На лице Арти появилось печальное, виноватое выражение. Он тяжело вздохнул, покосился на Каина, встал и подошёл к блонди. Положил руку ему на плечо.

— Клео, прости, пожалуйста, — сказал он. — Иначе произойти не могло. Ваше время там вышло, и Радал лишь отчасти стал этому причиной. Мне очень жаль, поверь.

— Арти, а давай ты не будешь пророчествовать? — зло спросил его Нарелин. — Мы вернёмся на Эвен. Пусть не в этих ипостасях, пусть я снова стану никем, как был когда-то помоечной грязью. Мы всё равно вернёмся. И не смей мне возражать! Я слишком часто слышал такие возражения и успел научиться плевать на них. Вы слишком часто учите других смиряться с неизбежным. А я всю жизнь отвергал эти предсказания и ни разу не пожалел об этом.

— Не жалей — охотно ответил Арти. — И никого не слушай, в том числе меня. Это целиком и полностью твоё право, оно не оспаривается. Никого не жалей. Особенно тех, кто от тебя зависит.

— Дурак ты, Арти, — в сердцах сказал Нарелин. — Эрсай, а дурак. Ей-богу. Если ты веришь в то, что говоришь, конечно.

— А ты веришь в то, что сказал, или это была очередная бравада? — Арти сел рядом с Клео, улыбнулся.