|
Его эскорт слишком отдалился и просто не мог помочь своему повелителю, а когда эредар почуял неладное, было уже поздно – лесные паразиты успели присосаться к его сущности. Ничтожные по одиночке, в таком количестве они были смертельно опасны даже для могущественнейшего из демонов. Впиваясь со всех сторон, даже не в тело, а в саму духовную сущность, они, словно плотоядные насекомые, стали отрывать от неё по кусочку. Отступив назад Архимонд яростно зарычал, попытавшись отмахнуться, но покрывшие его уже числом в десятки тысяч светляки разгорелись нестерпимым светом и взорвались, разрывая слишком рано опустившего защиту повелителя Легиона.
Вспышка… И огненная волна неистовой Скверны прокатилась по окрестным лесам, порядкам демонов и остаткам Плети, выжигая всё на своём пути и оставляя лишь обгоревшие остовы деревьев…
Глава 1.
Иллидан уходил прочь от Нордрассила, оставляя позади войну с демонами и очередное предательство от народа, который он столько лет считал своим. Кенариус был мёртв, и Малфурион не осмелился вновь пытаться заключить его в темницу, но Тиренд… Её слова болью отзывались в сердце Охотника, разум твердил, что она опять отвернулась от него, не пожелав даже выслушать. Предала. Но… Он всё ещё любил её и не желал ей смерти. Не мог желать. Тело постепенно приобретало привычные черты, демоническая энергия, бушующая в жилах, успокаивалась, выравнивая свой бег. Спустя тысячелетия Жажда магии, что, казалось, въелась в него до самого глубокого нутра души, наконец отступила. Надолго ли? Он этого не знал. Шёпот Черепа Гул'Дана, который он уже несколько дней не выпускал из увенчавшейся когтями руки, путал мысли, а может быть, это были последствия тысячелетий заточения? Неторопливая ходьба по лесу, запахи листвы, дуновение ветра… Сколько десятков тысяч раз он вспоминал эти ощущения и отчаянно мечтал вновь их испытать? Как сильно внезапное обретение желаемого могло ударить по надломленному одиночеством и жаждой разуму? Магия наполняла каждую клетку тела, незримые сосуды – вместилища этой энергии, казалось, вот-вот лопнут от блаженного течения столь долгожданной влаги… И сердце тут же сжималось в первобытном ужасе от одной мысли, что вновь придётся испытать, как всё внутри иссыхает, словно трава в летней степи, пылая вечным, проникающим сквозь все заслоны разума адским пламенем! Бесцельное блуждание прервал прокатившийся по земле шквал сильнейшего магического возмущения. Он же заставил измученное сознание вынырнуть из пучины бессвязных переживаний. Иллидан не сразу понял, что произошло, только через несколько минут – бесконечно долгий срок для мага. Энергия Нордрассила, пронизывающая весь Ашенваль, от мельчайшей травинки до самого могучего энта… Перестала ощущаться. Отголоски взрыва донесли до него картину происшедшего – духи леса, напитанные природной энергией, окружили Архимонда и нанесли удар, убив великого демона и опалив вырвавшейся на свободу мощью Скверны Нордрассил до самых корней. Печальная ухмылка сама собой наползла на лицо. План брата… Без сомнения, автором был он. Хороший план. Надёжный. Незаметные рядом с Мировым Древом духи леса застали Архимонда врасплох, сила, сконцентрированная в их совместном ударе, могла бы расколоть мир… Будь должным образом приложена. Всё знакомо. Всё как тогда… Малфурион ничуть не изменился – всё также ищет самые простые ответы на сложные вопросы. И всё также совершенно не предвидит последствий. Печальные воспоминания породили странную реакцию в знаниях, унаследованных от мёртвого орка. Гул'Дан жаждал силы почти также истово, как он сам когда-то. Маложивущий, он положил на алтарь своего желания всё, что имел – свою честь, учителя, родных и соратников, свой народ и, наконец, жизнь. Но всего этого оказалось недостаточно, и череп колдуна навеки оказался спаян с обрывками его души, обречённый служить другим. |
