Воронский присел рядом, не преминув поставить перед собой полную тарелку пышек с медом. Он явно намеревался доказать ученице, что уготовано порочной женщине, вступи она в игру за трон.

— Это случилось пять лет назад. Если вы помните, Марию отвергли, потому что она попыталась скрыть свою болезнь от государя, мечтая стать царицей. Если бы у нее не случился припадок в присутствии государя и его гостей, обман бы не раскрылся. Ссылка в Сибирь — слишком мягкое наказание для семьи Хлоповых!

Зинаида недоуменно смотрела на своего собеседника, удивляясь его неосведомленности. Он был не в курсе последних дворцовых дел.

— Разве вы не слышали? Вскоре после возвращения из Польши патриарх Филарет раскрыл заговор Салтыковых, ставивших целью опорочить Марию Хлопову и ее семью. Они добавляли яд в пищу, а потом подкупили докторов, чтобы те заявили о неизлечимой болезни будущей царицы. Владыка рассказал сыну об этом, государь изгнал Салтыковых в их родовые вотчины. — Зинаида пожала плечами: — Хотя бедной Марье ничто уже не поможет.

Иван несколько замешкался, но тут же пустился в спор:

— Салтыковы — родственники матери царя. Марфа не потерпит такого наказания даже от сына. Вы, должно быть, ошибаетесь, княжна.

Зинаида позволила себе ироничную улыбку.

— Именно поэтому Марфа не допустит его женитьбы на Марии Хлоповой. Злится из-за родни. — Девушка занялась едой, поняв, что Иван совсем растерялся. И, позабыв об осторожности, решила воспользоваться создавшейся ситуацией и оказать сопротивление Воронскому. — Может, на сегодня достаточно? Я хочу съездить к княгине Андреевой утром, пока не так жарко. Давайте продолжим наш урок завтра.

Щеки Ивана покраснели от злости, и он опустил глаза к тарелке. Воронский терпеть не мог, когда над ним издевались невежды, особенно такие, как княжна Зинаида, чей отец был достаточно богат и имел возможность нанимать для дочери лучших учителей. Иван же в свою очередь всего добился сам и до сих пор помнил насмешки, преследовавшие его в юности.

После смерти матери Воронский жил со старцами и священниками, чтобы научиться писать и читать древние письмена. Он делил с ними скудную трапезу и носил нищенскую одежду только для того, чтобы обогатить свои знания. Теперь же, став человеком зажиточным, Воронский дурно относился к тем, кому все доставалось легко. Он не позволит этой бездумной птичке издеваться над собой. Ей придется научиться смирению и покориться ему… А иначе…

— Боюсь, княжна, вам не позволят ни сегодня, ни в другой день выйти из дома без моего разрешения.

Иван отвернулся, чтобы не встречаться с внимательным взглядом невинных глаз. Он боялся обнаружить свою слабость, так как не мог контролировать нервный тик на лице и дрожание рук. Когда во время очередного приступа Воронский держал стакан, жидкость выплескивалась. В темных уголках памяти хранились воспоминания о матери, оскорблявшей его еще ребенком. Священник много раз пытался освободиться от этих непрошеных воспоминаний, но они до сих пор мучили его.

Спазмы прошли на сей раз довольно быстро, и Иван сумел взять себя в руки. Глубоко вздохнув, он поднял глаза на девушку, поглощенную едой. Казалось, Зинаида не обратила внимание на его заявление. И он еще больше разозлился, предпочитая мщение, — мелочный и придирчивый, Воронский думал, как заставить княжну заплатить вдвойне.

Наконец губы Воронского презрительно скривились.

— Видите ли, на кухне есть дела, которыми нужно заняться. Нечего тратить время на общение с такими бесстыдными женщинами, как княгиня Андреева. Молодым девушкам негоже дружить с подобными особами.

Удивленная наглостью выскочки, Зина нахмурилась: похоже, секретов между Иваном и княгиней не существовало.

— Что вы сказали, сударь? Вы хоть знаете женщину, которую дерзнули оскорбить?

— Я много наслышан о трапезах в ее доме, — не сдавался Воронский.