— Какую причину? — не унимаясь, допытывалась Наташа.

— Мы поссорились из-за женщины, — коротко ответил Райкрофт.

— О! — Наташа побледнела, боясь для Тирона еще одной ловушки. — Вы склонны спорить из-за женщин?

— Обычно — нет, княгиня.

— А как же эта дама? Почему она согласилась на ваш отъезд?

— Боюсь, ей уже все безразлично: перед моим отплытием из Англии она умерла.

— Мне очень жаль, полковник. Вы, должно быть, сильно любили эту женщину, коль дрались из-за нее на дуэли.

— Когда-то мне казалось, что моя любовь к ней способна преодолеть все. — Губы его скривились. — Но я глубоко ошибался.

Андреева побоялась расспрашивать дальше, поняв, что Райкрофт не хочет продолжать разговор на эту тему, и улыбнулась капитану Тверскому:

— Рада, что вы пришли со своим командиром, капитан. У меня в гостях князь Зерков с дочерью. По-моему, вы земляки.

Рассчитывая на помощь старого друга и красавицы Татьяны, Наташа специально подвела Григория к ним, прежде чем забрать Тирона и проводить к тому месту, где Зинаида угощала двух престарелых гостей закусками и смородиновой наливкой. Андреева молча молилась, что поступает правильно по отношению к обоим.

— Могу я отвлечь тебя, Зиночка? — пробормотала она, подходя к девушке сзади. Княжна извинилась перед гостями и повернулась на голос Наташи. — Вы уже встречались, а теперь остается лишь официально представить вас друг другу.

По телу Зины пробежали мурашки, она с натянутой улыбкой повернулась к полковнику, сначала опустив глаза на туфли, чулки, бриджи до колена, а потом на камзол черного цвета. Далее ее взгляд остановился на заживших уже губах и ослепительно белых зубах. Затаив дыхание, девушка наконец-то взглянула в ярко-голубые глаза, с восхищением следившие за ней, и помимо воли ее рот открылся от удивления: каков красавец!

— Зиночка, это полковник сэр Тирон Райкрофт, командир царских драгун…

Тирон протянул руку и церемонно поклонился:

— Счастлив, что мы наконец-то познакомились, княжна.

Зина принялась нервно обмахиваться веером, чтобы скрыть охватившее ее замешательство.

— Я бы вас никогда не узнала, полковник, — задыхаясь, произнесла княжна.

Мужчина возвышался над ней. Раньше он не казался девушке таким высоким. Щеки ее непроизвольно вспыхнули.

— В последний раз, когда мы виделись, вы совсем промокли, и я вас даже не разглядела. Тогда на лице еще были раны. Рада, что вы поправились.

Глаза Тирона блеснули, и он расплылся в широкой улыбке:

— Тогда мы оба вымокли, княжна. Но меня это не беспокоило, потому что я изумлялся нашей встрече.

— О! — только и смогла воскликнуть Зина, лихорадочно обмахиваясь веером и прикрывая им пылающие щеки, хотя в комнате было достаточно прохладно. Она бросила озабоченный взгляд на Наташу, боясь, что та по-своему поймет слова полковника, но, не заметив ничего подобного, выдавила, все еще чувствуя, как бешено колотится сердце: — Это не имеет значения. Мы виделись так давно!

— Неужели? — Глаза полковника впились в Зинаиду. — А мне кажется, только вчера, потому что я постоянно вспоминаю о наших встречах, днем… и ночью.

Будь у княжны малейшая возможность, она немедленно сбежала бы. Но, вспомнив о поставленной цели, с тревогой посмотрела на Наташу, которая ответила ей довольной улыбкой. Похоже, подруге нравится, что полковник вечно смущает ее и ставит в неловкое положение.

Упрямо сжав зубы, Зина произнесла слегка дрожавшим голосом:

— Лучше оставьте пустые фантазии, полковник.