- Но...

- И последний довод. Жизнь Глории никогда не зависела от умения верно оценивать ближних. Моя же зависит от этого постоянно... Как видишь, я до сих пор жив.

- Понимаю. Но я оцениваю людей как профессионал! И не верю старому козлу ни на йоту!

Я осклабился.

- Именно! Как профессионал. А профессионалы поневоле сталкиваются только с клиническими случаями. Поверь: этот старый козел ни за что на свете не подстроил бы давнему товарищу ловушку по дороге из Масатлана в Дуранго; и юную жену забодать не вознамерился бы! И, коль скоро он, по моему разумению, не виноват ни в том, ни в другом, разреши усомниться, что Коди контрабандой переправлял мексиканцам штурмовые винтовки. На это он, конечно, способен, однако теперь склоняюсь к мысли: в афере с оружием Коди не участвовал.

- Да он же сам просит помощи в розысках!

- Эти окаянные винтовки, - пояснил я, - требуются, похоже, всем подряд. Но ведь не все подряд замешаны в их переброске через границу, верно, Джо?

- Смотри, дорогой, подведет он тебя под меткую пулю. А если следующий выстрел заденет не голову, а задницу, ты можешь пострадать по-настоящему... Насколько помню, у какого-то динозавра мозги помещались недалеко от заднего прохода; и динозавр этот вымер заодно со своими собратьями.

Я лишь осклабился в ответ. Возвратился к спальне, приотворил дверь, проскользнул внутрь. Гораций Госмер Коди приподнял веки, шевельнул рукой, ощупал впечатляющую повязку на голове - Джо постаралась вовсю.

- Глупости, - сказал он. - Коль они доберутся до усадьбы, какая разница: примут меня за меня, или меня за тебя? Все равно укокошат, не рассуждая. Мы им требуемся оба.

Я пожал плечами.

- Пожалуй, вы правы, но я привык орудовать обстоятельно и пользоваться даже незначительными шансами. В нашем деле точно предугадывать поворот событий невозможно, а всех затрат на маскировку - чуток стерильной марли. Поди, скажи заранее, пригодится, или нет...

Выждав мгновение-другое, я прибавил:

- Дом будут охранять, но лишь потому, что в нем обретается Мэтт Хелм, лежащий с поврежденной башкой. Гости нагрянут непременно: если сюда сумели добраться вы с Антонией, значит, и любой иной сумеет. Не забудьте: вы маетесь от сотрясения мозга, почти беспомощны, всецело безобидны. А Гораций Коли, наспех отмыв одежку, спешит подальше, в глухие мексиканские пустоши.

- Возьми-ка, надень мой галстук, - усмехнулся Коди. - Ношу его, как счастливый талисман. Любой, видавший меня хотя бы дважды, знает: без галстука "боло" я и шагу не сделаю.

- Мне ведено сыскать некоего человека, сеньора Сабадо. Пока под арестом сидели, не слыхали этого имени?

Коди нахмурился.

- Нет, Сабадо не упоминали... А вот господина Субботу называли, да не раз.

- В связи с чем?

- Не помню. Просто запомнилось несуразное имя... Говорю же тебе: ребятки болтали без умолку.

- "Господин Суббота" звучало шутливо или всерьез?

- Пожалуй, шутливо. Точно школяры учителя дразнили за глаза. Это и впрямь важно?

- Пока что нет, - сказал я. - Переберемте снова отданные распоряжения... Сажусь в ваш фургон, еду вдоль побережья, прямо на север; отыскиваю субъекта, именуемого Артуро. Фамилия?

- Сомневаюсь, что у Артуро вообще есть фамилия. Коли есть, я ее ни разу не слыхал.

- В указанных местах, - заметил я, - не обозначено человеческого жилья. Ни городка, ни поселка, ни фермы одинокой... Карте я доверяю, хорошая у меня карта. Чего же вы хотите добиться, мистер Коди, отправляя меня в безлюдную пустыню? Старик осклабился:

- В пустыне, сынок, всегда хоть кто-нибудь, а обитает. И не кажешься ты олухом, полностью полагающимся на дурацкие карты. Хм! Да если бы мы с Биллом Пирсом встарь доверяли топографам, по сей день метались бы, ища, где лишний доллар перехватить... А! Виллу теперь уже все равно, будет лишний доллар, не будет.