- Этот субъект, - прохрипел Коди, - в долгу передо мною. Стоял поблизости, пока меня хватали, видел, как препровождали задержанного, наручники защелкивая. Укатил в моем кадиллаке, с моей молодой женой. Даже мое имя присвоил... Я решил: разыщу и поквитаюсь. А потом сопляки из федеральной службы дали понять: Хелма стремятся в расход вывести, уже дважды хотели, да сорвалось. Значит, парень вовсе не столь плох, сколь казался, если эта сволочь за ним охотится... По крайности, мы на одной стороне воевать должны; так я решил. И цель у нас, пожалуй, одинакова. Я взял - и прикатил.

Воспоследовал раздраженный женский вздох.

- Нужно, - сказала Джо, - открыть особые курсы по мужской психологии. Ни одна женщина так не рассуждала бы! Кстати, мистер Коди, ваш Артуро - слепой старый маразматик или нет?

- По слухам, субъекту около пятидесяти; а насчет зрения не знаю... Должно быть, хорошее. С плохими глазами в его деле не преуспеешь... Понимаю! Нет, сударыня, с Артуро мы не встречались ни разу. О нем лишь рассказывали те, кто... бизнесом занимались.

- Торговали наркотиками? Коди еле заметно пожал плечами.

- Я, голубушка, стремлюсь убедить в своей правоте лишь одного человека: Горация Госмера Коди. А всему роду людскому навязывать своих убеждений не собираюсь. И без того чересчур много проныр любят совать носы не в свое дело!

Боги бессмертные, философские домыслы прямо витали в воздухе... Я поспешил вмешаться:

- Выходит, вы с Артуро вообще не встречались? Тогда, если даже я сумею обмануть его, - что выиграю? Как заставлю парня расчирикаться?..

Я осекся и прислушался.

- Не забывайте, здесь Мексика, - молвил Коди. - Здесь буквально все покупается и продается за американские деньги. Правда, в Штатах положение не лучше, но здесь они, по крайности, не лицемерят, не твердят о своей неподкупности... Эй, сынок, что случилось?

- Тише, - прошипел я. - Гости близятся... Лежите совершенно спокойно, мистер Коди, чтоб ребята не всполошились.

- Антония? - выпалила Джо. - Ее нельзя впускать!

- Вы очень заботливы, сударыня, - ехидно шепнул Коди, - но и непоследовательны...

- Молчите! - сказал я. - Никто никого не убьет. Застыньте, не шевелясь, и сами увидите, как...

Я не окончил фразы. Зазвенели стекла, затрещала вспарываемая ножом занавеска. Меж двойными шторами возникло двойное дуло охотничьего дробовика.

Одно мгновение казалось, я свалял вопиющего дурака: ни у дядюшки, ни у самой Антонии таких пушек не замечалось. А если мы дозволили беспрепятственно ворваться другой публике - пиши пропало... Но за взведенными курками показалось круглое лицо tioИгнасио, и пришлось дивиться уже другому: как пылкая и порывистая девица вытерпела столько времени, прежде чем дала сигнал идти на приступ?

Наверное, вполне доверяя моему благорасположению, мексиканка отпустила дядю, велев ему, на всякий случай, запастись тяжелой артиллерией. То ли у друзей позаимствовали, то ли достали откуда-то из потайного местечка - понятия не имею.

Калибр этого древнего ружьища был ошеломляющим.

- Pasa adelante, guapa, - сказал Игнасио. Джо сделала шаг в сторону от двери, впуская Антонию. Одно мгновение мексиканка с вызовом глядела на меня. Затем театральным жестом откинула серапэ, извлекла маленький двадцатидвухкалиберный пистолет. Подняла.

Миновало несколько мучительных секунд, но выстрела не раздалось. Антония зашипела, точно рассерженная кошка, и взяла на прицел меня самого.

- Это есть новое шутка? - процедила она сквозь плотно стиснутые зубы. - Большое шутка длинного янки? Эта человек, она есть такая же Коди, как и ты!

Глава 23

Глухой ночью лучше сражаться с батальоном до зубов вооруженных революционеров, чем с мексиканской телефонной сетью.