Затем она вошла на кухню и стала там убираться. Неожиданно услышав чей-то кашель, служанка вышла в коридор и бросила взгляд на лестницу. Затем посмотрела на дверь небольшой комнаты для приема гостей рядом с библиотекой. Она была открыта. Увидев блики света, мелькавшие на деревянных панелях, которыми были обиты стены, Мэгги решительно направилась в комнату. В камине горел огонь. Вдруг неожиданно в углу на диване Мэгги заметила Бет. Очень странно, что она здесь сидит, но еще более странным казался тот факт, что в комнате было очень тепло. Обычно здесь всегда как в холодильнике.
Хозяйка сидела совсем близко к огню на маленьком диванчике. Мэгги повернулась и вышла из комнаты. Бет медленно поднялась, подошла к двери и закрыла ее. Вернулась на диван, легла. Ее тело казалось невероятно тяжелым. Тяжело было и на сердце. Но так приятно лежать и ни о чем не думать. Можно просто уснуть. Она так устала, так измучилась. Она может долго спать. Проспать целую вечность.
Двадцать минут спустя Пол вернулся домой и сразу же зашел на кухню. Не найдя там Мэгги, он нетерпеливо поцокал языком и выбежал опять в коридор, собираясь разыскать Джона Прайса.
Доктор Прайс стоял в гостиной перед камином, в задумчивости потирая пальцами свой подбородок. Весь вид его показывал, что он находился в состоянии нервного напряжения. Медленно приблизившись к гостю, Пол поглядел ему прямо в глаза и спросил:
— Ну, и что же это?
— Пол, — неловко заговорил Джон, — видишь ли, я в весьма затруднительном положении. Мне необходимо кое-что сообщить тебе, но я даже не знаю, с какой стороны подойти к этому делу, с чего начать…
— В таких случаях лучше говорить все сразу и без обиняков.
— Это не так просто. — Джон опустил глаза. — Я просто выбит из колеи. Я не знаю…
— Послушай, — Пол наклонил голову, — выкладывай все прямо. С ней что-то не так?
— Пол, мне необходимо тебя спросить кое о чем.
— Я жду.
— Вы когда были вместе последний раз?
— О, на этот вопрос совсем не сложно ответить. — Он взглянул в глаза Джону. — Очень давно, несколько лет назад. Но почему ты спрашиваешь об этом?
— Слава богу. — Джон Прайс нервно провел рукой по лбу.
Пол с нетерпением сказал:
— Ну, так в чем же дело? Выкладывай быстрее.
Голос Джона прозвучал буднично и спокойно:
— У нее сифилис. Вторая стадия…
Что должен чувствовать мужчина, когда ему сообщают, что у его жены венерическое заболевание? Которым она заразилась не от него. Естественно, он сразу бы почувствовал ненависть, отвращение, гадливость. Мысли вдруг замерли, он ни о чем не мог сейчас думать, словно сквозь слой ваты до него долетали неуверенные, скачущие слова Джона:
— Конечно, есть шанс, что я ошибся, но не думаю. Может, ты сам ее осмотришь? У нее очень болит горло. Но ведь это еще не признак… Это может быть симптомом чего угодно. У меня появилась подобная мысль, когда я увидел папулы у нее на руках. Она подняла руку вверх, рукав ночной рубашки соскользнул, и там я заметил… Потом я увидел ее глаза — она поняла, что я догадался. С ней случилась истерика. Пол, это ужасно, ужасно, но она, она знала об этом все. Держись, Пол. Будь мужчиной.
Пол внезапно закашлялся и сел на диван.
— Хочешь чего-нибудь выпить?
Он ничего не ответил, глядя в пол прямо перед собой. Джон дал ему бокал с виски.
Сифилис. Бет и сифилис. Полу случалось лечить людей от этой болезни, он испытывал к ним жалость. Но у него было мало книг об этом. Всего две или три. Эта болезнь была тайной.
— Давай, Пол, выпей это. Тебе нужно успокоиться. |