Оболенские подвизались на административных должностях. Из их рода выходили знаменитые адвокаты, губернаторы, военачальники. Владеют огромными наделами в Малороссии, издавна делают упор на развитие сельскохозяйственных угодий. Многочисленные крестьянские хутора и фермы выращивают пшеницу, славящуюся не только в России, но и в Европе. Преданны императорскому клану.

Пушкины — выходцы из старомосковского боярства, постепенно переселились поближе к столице, но в Петербурге проживает только старший Род, возглавляемый Егором Васильевичем. Насколько Никита был осведомлен, у них еще Патриарх жив, а ему уже лет за сто. Солидный дедок. Остальная родня расселилась вокруг Москвы. Самая дружная, стоящая горой за каждого своего человека, Семья. Землевладельцы, держат за собой строительный сектор, возводят доходные дома в Москве, Петербурге, Твери, Ярославле. Имеют с этого приличный куш.

Самое интересное, вовремя вспомнил Никита, никто из этих Семей не ведет родословную от Рюриковичей, не пересекался с Романовыми, а это многое значит во времена правления Меньшиковых. Лояльные роды имеют великолепные преференции и доверие от императора Александра IV.

— Старшие сыновья продолжат дело своих отцов, — не торопясь с выводами, произнес Никита. — У них хорошие шансы увеличить капиталы семьи. Плюс к этому огромные людские ресурсы. Но дело ведь не в них?

— Само собой, — кивнул цесаревич. — Точнее, не в первую очередь. Мы укрепляем свою экономику, стимулируем на вложение финансов во внутренние проекты. Как я вижу дальнейшие перспективы…

— То есть внешняя политика перестает быть приоритетной во время правления Владислава Первого? — как бы в шутку спросил Никита.

— Излишне смело, Никита Анатольевич, — в тон ему ответил цесаревич. — Это всего лишь мои мысли, не более. Пусть отец правит как можно дольше, он мужчина крепкий. Иногда приходится сдерживать свою амбициозность ради спокойствия вокруг трона. Я могу и подождать.

Не произнеси Меньшиков последнюю фразу, Никита решился бы передать через цесаревича эксклюзивный магический свиток, приготовленный по просьбе Константина Михайловича. Готовые сорваться с языка слова замерли на самом кончике. Не стоит делать этого. Он найдет иной путь передачи свитка, да хоть через своего тестя. Никита нисколько не подозревал Владислава в потаенных мыслях о престоле. Наоборот, молодость и должна свершать великие дела, двигать прогресс и открывать новые горизонты, как бы выспренно это не звучало. Только все это романтика, не более. Цесаревич не случайно обмолвился про возраст отца. Он или проверяет благонадежность Никиты или хитро подталкивает к какому-то решению. Значит, у императора со здоровьем существуют проблемы. А сын намекнул с далеко идущими последствиями?

Или наоборот: заранее предупреждает о грядущих изменениях? Интересно, а молодые Пушкин, Оболенский и Голенищев уже знают?

Нет, не станет Никита передавать через цесаревича свиток. Он даст императору шанс протянуть как можно дольше, пока его клан утверждает свое право на существование. Нужно лет пять-десять активной борьбы за место под солнцем, надежные союзники, а заодно поднять на ноги детей, дать им максимальный объем знаний.

Мутны и зыбки проекты Владислава, не в укор ему. Нормальный парень, без червоточины, с приемлемыми амбициями. Пусть обрастает мясом, как и сам Никита. Можно сказать, они оба в одинаковом положении.

— И когда запланирована встреча? — поинтересовался волхв.

— После рождения ребенка, — тут же ответил цесаревич. — Софья дико комплексует. С тех пор, как стал расти живот, не желает встречаться с незнакомыми людьми.