Вот дурочка. Одно веселье на уме.

— И заниматься устройством вечеринки должна, естественно, я.

Пухлые губки Елены округлились.

— Не представляю, с какой стати ему вздумалось отмечать бесовский праздник, который к тому же не российский, — продолжала я возмущенно.

— Но тридцать первое октября — дата основания «Скрепки», — пролепетала Елена.

Класс! Сообщить мне об этом господин Бочагов, разумеется, не посчитал нужным.

— В этом году десять лет исполняется, — любезно проинформировала меня Елена. — Если хочешь, я могу тебе помочь с вечеринкой.

Я оттаяла. Все-таки она добрая девушка, что бы там ни говорили злопыхатели.

Вся следующая неделя была для меня сплошным мучением. Дмитрий Аркадьевич Спешнев оказался таким занудой. Я просиживала в его кабинете часами, выслушивая банальные пожелания относительно праздника, приносила ему массу нестандартных вариантов, но он лишь недовольно хмурил лоб и причмокивал губами.

— К Дмитрию Аркадьевичу подход нужен особый, — успокаивала меня Людмила, когда я приходила к ней пить чай и плакаться на свою нелегкую судьбу. — Он мужчина серьезный. Хочет, чтобы все было хорошо. Директор в первую очередь с него спросит.

У меня на этот счет было свое мнение, но Людмилу не переубедишь.

— Ты, кстати, присмотрелась бы к Дмитрию Аркадьевичу, — неожиданно она сменила тему. — Он, между прочим, мужчина одинокий…

Присматриваться к Спешневу было легко. Он везде обращал на себя внимание — большой, представительный, громкоголосый. Любил порассуждать и послушать себя. Я представляла его себе главой многочисленного семейства, поучающим своих отпрысков. Такой мужчина и один? Неувязочка получалась.

— А он не голубой? — без обиняков спросила Лиза, когда я изложила свои соображения.

Светлана страдальчески поморщилась — она до сих пор не забыла эпизод с гей-клубом.

— Не похож, — авторитетно заявила я.

— Тогда у него есть любовница, — отрезала Лиза.

— Может быть, он ждет хорошую женщину и пока не встретил ее, — предложила свой вариант Светлана.

Лиза скривилась.

— Только не говори мне, что взрослый мужик будет терпеливо ждать мифическую идеальную женщину, — фыркнула она. — Думаешь, твой Валерик долго протянет без секса?

Лиза перешла на личности, а это всегда служило плохим знаком. В глазах Светланы задрожали слезы.

— Все, девочки, хватит, — подала голос я, закидывая ногу на ногу. — Я не знаю, гей Дима или не гей, но мужчина он привлекательный. Неженатый. И я его заполучу.

В глазах подруг — немое восхищение. Да, я могу быть и такой. И прошу вас, не надо аплодисментов.

День, когда я впервые заявилась на работу в короткой юбке, запомнился мне надолго. Было ужасно холодно — самый настоящий промозглый осенний день в Москве, с темно-серым небом, пронизывающим ветром и потоками грязи, летящей из-под колес машин. Но если я решила что-то, меня не остановить. Если пожелаю, буду ходить в брюках, когда тепло, и в юбке, когда холодно.

В тот день я пожелала. Пусть мои ноги не отличаются безупречностью Елениных, они все же не так плохи, чтобы все время прятать их под брюками. И я расхаживала по коридорам гораздо больше обычного, чтобы все успели оценить меня.

К сожалению, тот, ради кого я обляпала колготы грязью и срочно переодевала их потом в туалете, не торопился вызывать меня к себе. Я раскладывала документы по папкам и злилась. Хотелось придумать важное дело, требующее неотложной помощи главного бухгалтера, но в голову лезла сущая ерунда.