— Годится, — энергично кивнул он. — Давай садись, я сам опаздываю.

Это и сбило меня с толку. Терпеть не могу, когда из-за меня у людей проблемы.

— Второго шлема нет, за меня спрячешься, — деловито сообщил он, и…

И я задрала ногу, уселась на мотоцикл, обхватив его владельца за талию. Мой жалкий плащик распахнулся, а парадная короткая юбка бесцеремонно полезла вверх. Если бы я только вовремя вспомнила про нее! Но сожалеть было поздно — мотоцикл рванул с места, я ойкнула и уткнулась носом в спину, вернее, в волосы своего непрошенного спасителя.

Волосы были на удивление чистые и душистые. Обычно мотоцикл, кожаная куртка и хвост подразумевают пренебрежительное отношение к вопросам личной гигиены, однако меня окутывали ароматы почище, чем в парфюмерном магазине. Это несколько скрасило мое в общем-то не самое приятное путешествие. Скорость была приличная, меня немилосердно трясло и обдувало. Руки соскальзывали с гладкой кожи куртки, я все время боялась свалиться.

Но настоящий ужас поджидал меня впереди, когда мотоцикл лихо затормозил перед главным входом «Скрепки». На работу я не опоздала, но теперь не была склонна рассматривать это как благо. Некоторые наши сотрудники, в том числе Надежда из экономического отдела и Володя, замерли на ступеньках, разглядывая мое транспортное средство со вполне понятным недоумением.

Я резво соскочила с мотоцикла, поправила юбку, радуясь, что хоть Спешнев не видит меня в столь жалком состоянии. И так разволновалась, что совсем забыла поблагодарить своего водителя.

— Спасибо, — повернулась я к нему в тайной надежде, что его уже и след простыл.

Увы. Он был тут и весело улыбался. По крайней мере, насколько я могла судить.

— Пожалуйста. Я здесь часто езжу, могу как-нибудь подвезти.

Я содрогнулась. Еще один такой выезд, и моя репутация будет безвозвратно погублена. Как и моя юбка.

— Спасибо, — проблеяла я снова и малодушно сбежала, не сказав ни «да», ни «нет». Искушать судьбу было нельзя. Что если Спешнев вот-вот появится и засечет меня?

Но в тот день мне, против обыкновения, повезло дважды. В первый раз, когда Спешнев не видел, с кем я приехала на работу, а второй раз, когда он вызвал меня к себе обсудить очередную версию юбилея.

С дрожащими руками, но гордо поднятой головой я вошла в его кабинет. Лишь мысль о том, что моя короткая юбка не может оставить равнодушным ни одного мужчину, придавала мне сил.

— Присаживайтесь. — Спешнев начальственно кивнул на кресло напротив своего стола.

Минут пять он старательно пялился в свои бумажки, притворяясь, что очень занят, а я непринужденно рассматривала интерьер его кабинета, не забыв красиво закинуть ногу на ногу.

— Итак, какие идеи возникли у вас на этот раз? — с иронией спросил он.

Но в тот день лишить меня самообладания было не так легко. Я принялась рассказывать. Никакого оригинальничания — дорогой ресторан, костюмированное представление, известные музыканты, забавные конкурсы для подгулявших сотрудников и, конечно, танцы.

Спешнев молча слушал. Его глаза были устремлены вниз, и сердце мое возликовало. Не зря я второй день мерзну в этой юбчонке.

— Мне ваш план нравится. — Он соизволил посмотреть мне в глаза. — Но боюсь, что директору он придется не по вкусу.

На его холеном лице была написана растерянность.

— Я беседовал с ним вчера, — Глаза Дмитрия Аркадьевича вновь опустились к моим коленям, — и он ясно дал мне понять, что хочет устроить нечто необычное.

Если бы я была мстительной особой и не имела на него виды, я бы напомнила господину главному бухгалтеру, что мои первоначальные предложения отличались редкой неординарностью, и лишь его упрямство помешало мне заняться ими.