Так получилось, что Вистан прибывает в собственный дом примерно за полчаса до начала действия. И этот крайне маленький срок заставляет меня волноваться ещё больше.

Я выглядываю из окна, смотрю на крыши, но пока, наверное, слишком рано, чтобы Джаспер появился на одной из них. Потом всё же снова задумываюсь о его возможном отстранении от дела, хотя такие предположения – самое последнее, о чём мне хочется размышлять.

Я проверяю ножик, пакет, и спешно выбегаю из комнаты. Я успеваю выйти из дома как раз в тот момент, когда Вистан ещё не доходит до дверей и стоит на улице, переговариваясь со своим подчинённым. При виде меня, неожиданно появивишейся возле них, они оба на меня поворачиваются.

– Что-то случилось? – удивлённо усмехается Вистан. – Могу тебе чем-то помочь, прелестница?

Ладони потеют от волнения. Мне кажется, я вот-вот грохнусь в обморок.

– Я хотела спросить, – как можно уверенней начинаю я, – нет ли у вас каких-то поручений для меня? – Потом вспоминаю о пункте «Должность внутри семьи», вычитанном в моём досье в архивной, и добавляю: – Не пора ли устроить меня на работу внутри вашей организации?

Вистан делает такой жест рукой своему подчинённому, что тот кивает и тут же исчезает, оставляя нас, затем с любопытством на меня смотрит.

– Какая чудная идея, – улыбается он. – Ты и в самом деле хочешь наладить со мной отношения?

– Да, конечно. Я должна научиться жить в вашем мире. И загладить вину за оплошность папы перед вами.

После этих моих слов, о лживости которых ему, конечно, пока неизвестно, у Вистана загораются глаза. Будто именно они вызвали невероятное восхищение, какое не смогли бы вызвать никакие другие.

– Звучит крайне интересно, – задумчиво растягивает он слова. – А если мне всё же подумать над тем, чтобы загладить вину твоего отца перед собой тем же, чем я хотел с самого начала?

Я не отвечаю, намекая на продолжение. А он действительно продолжает:

– Я тебя убить не могу, верно. Благодаря этому ты всё ещё жива. Благодаря нашим семейным ценностям. Но! – Вистан делает пару шагов вперёд, приближаясь. Я напрягаюсь сильнее. – А что, если я попрошу тебя застрелиться? Или перерезать себе горло. Или вскрыть вены. Впрочем, можешь прыгнуть с обрыва, тоже неплохой вариант с хорошей вероятностью смертельного исхода.

Неужели он снова мне угрожает? Неужели он и впрямь попытается что-то со мной сделать и мне даже притворяться не придётся?

Эти предположения, с одной стороны, радуют, а с другой… Не хотелось бы мне умирать, причём зная о том, что меня будет ждать папа.

– Не волнуйся, – хохочет вдруг Вистан. – Ты слишком ценна для того, чтобы тебя просто убить. В начале так я и хотел поступить, конечно, но после того, что ты сделала с Хью… В тебе есть потенциал. Ты действительно можешь стать одной из нас.

Вспоминаю Хизер и размышляю о том, что за это придётся чем-то платить. Какова же будет моя плата?

Я не знаю, что мне отвечать и что в целом говорить на такие серьёзные заявления. Чёткий отказ может поставить под угрозу весь наш с Джаспером план, но и согласиться я тоже не могу.

У меня гулко стучит сердце. Стук больше похож на удары молотом о грудную клетку изнутри.

На всякий случай я крепче сжимаю под рукавом ножик; может быть, он понадобится мне не для того, чтобы разорвать пакет, а чтобы защитить себя. Делаю глубокий вздох.

Я готова действовать строго по плану. Надеюсь, Джаспер и сумма, которую ему передал Зайд, не подведут.

Вистан терпеливо ждёт чего-то. Будто я должна что-то сказать, и это «что-то» ему очень важно услышать. Его руки находятся в карманах чёрных штанов, пиджак распахнут, выставляя напоказ белую, идеально отглаженную рубашку.