Они задержались у трапа скоростного пакетбота, на котором посол прилетел в Варнхольм, и посол повернулся пожать Бриму руку.

— Капитан, — произнес он неожиданно серьезно. — Я понимаю, что эта операция может оказаться одной из самых сложных и опасных в вашей карьере.

— Разумеется, это вряд ли будет похоже на увеселительную прогулку, — кивнул Брим.

Некоторое время Бейяж изучал длинные, загнутые вверх носки своих башмаков. В первый раз за все время их знакомства старый дипломат явно не находил слов.

— Я надеюсь, что вы вернетесь, Вилф Брим, — сказал он наконец. — Ваша храбрость делает из вас чрезвычайно ценного человека — не только для Флюванны или вашей любимой Империи, но для всей цивилизации в целом.

— Благодарю вас, сэр, — взволнованно ответил Брим. — Вы оказываете мне большую честь. — Он протянул руку. — Я вернусь, господин посол. Обещаю вам.

— Многие из нас будут надеяться на ваше обещание, — вздохнул Бейяж, крепко пожимая ему руку, потом повернулся и начал подниматься по трапу.

Возвращаясь вдоль длинного ряда гравибассейнов, Брим то и дело вспоминал собственные слова: «Я вернусь, господин посол. Обещаю вам…» Именем Вселенной, он очень надеялся, что это не пустые слова.

А через три стандартных дня Брим, с трудом сдерживая возбуждение, уже вглядывался в далекое скопление астероидов по курсу «Звездного огня».

Напряжение на мостике нарастало с того момента, как их скорость упала ниже световой; не каждый заметил бы смену настроений, так профессионально действовали боевые расчеты. Но Брим чувствовал это. И несмотря на крюк, который им пришлось сделать, вылетев со старыми судами группы «КЛЮВ», потрясающие скоростные характеристики «Звездного огня» позволили им выйти к Зонге как раз в тот момент, когда облачники ожидали увидеть настоящих флювийцев. Теперь, пока они самым малым ходом подкрадывались к далекому еще форту, Брим вывел на свой монитор карту и, наверное, в десятитысячный раз вглядывался в нее. Светящийся астероид, Цендар, уже виднелся в передних гиперэкранах, когда он связался с Улфиласом Мишей.

— Готовы, лейтенант? — спросил он. Серые глаза Миши смотрели на него с экрана монитора свирепыми призраками.

— Все башни запитаны, капитан, — доложил главный канонир. — Параметры плазмы по максимуму.

— Отлично, — кивнул Брим. — Можешь включать разлагатели.

Брим прислушался к привычной уже перекличке расчетов, приводящих главный калибр крейсера в боевую готовность. По обе стороны от мостика орудийные башни развернулись в боевое положение, покачивая стволами разлагателей — ни дать ни взять разминающий мускулы перед поединком атлет.

— Главный калибр проверку систем завершил, — невозмутимо доложил Миша.

Брим кивнул, вглядываясь в черноту космоса за скоплением астероидов. Где-то там должны были находиться Молдинг и четыре его крейсера — по крайней мере так он надеялся. Довернув «Звездный огонь» чуть вправо, он отметил про себя, что маневренность корабля на малых скоростях улучшилась — спасибо Тору и его людям, передавшим по КА'ППА-связи схемы усовершенствования рулевых систем. Надо особо отметить это по возвращении… Если они вернутся.

На мониторе тем временем старшина Ковальски из башни «А» поглаживал казенник разлагателя так, словно это было живое существо.