На мониторе тем временем старшина Ковальски из башни «А» поглаживал казенник разлагателя так, словно это было живое существо. За спиной Брима застыл за пультом управления торпедными аппаратами Утрилло.

— Обломки корабля по левому борту, капитан, — доложила Труссо.

13 Заказ 176 — Понял, — ответил Брим; он и сам уже заметил их. Даже с дистанции в два или три кленета огромный исковерканный остов «Зонги» впечатлял. Обшивка одного борта была полностью сорвана, обнажив галереи палуб, зияющие чернотой салоны и оплавленное месиво в том месте, где находились ходовые кристаллы. При других обстоятельствах Брим разглядел бы древнюю диковину попристальнее. Однако на малой скорости вполне реальна была угроза нападения вражеских катеров-невидимок, так что сейчас ему было не до экзотики.

— Кто дежурит на детекторе Н-лучей? — спросил он.

— Самые лучшие, шкипер, — ответила Труссо. — Я отрядила туда Роя Ханта — сразу, как мы сбросили скорость до световой.

Брим кивнул.

— Хант и правда лучший, — согласился он, не сводя глаз с далекого скопления.

Очень скоро они приблизятся к цели настолько, что смогут разглядеть массивный корпус «Королевы Элидеан» на гравитационном рейде облачников. Если все идет согласно плану, старый линкор должен охранять подходы к форту практически в одиночку.

— Переводить гиперэкраны в боевой режим, капитан? — спросил Брима появившийся на мониторе Роулингс, ведавший оптоэлектроникой.

— Затеняй, Матт, — кивнул Брим.

Мгновением спустя гиперэкраны заметно потемнели: теперь в бою они будут автоматически темнеть и проясняться, защищая глаза звезд олетчиков от вспышек орудийного огня.

Неожиданно «Звездный огонь» потянуло в сторону и вверх относительно форта. Брим покрепче взялся за штурвал и бросил взгляд на правые гиперэкраны: за ними мерцал силовой луч, тянувшийся из расположенной по соседству космической дыры. Его гравитонный поток воздействовал на крейсер примерно как боковой ветер — на древние летательные аппараты. Поэтому Брим лишний раз проверил показания приборов — менее удачный момент потерять управление надо было еще поискать.

Переключив монитор внутренней связи на лазарет, он увидел, как Эстерналь и ее команда подключают к источникам энергии медицинские автоматы и распечатывают упаковки радиационных повязок для раненых; в том, что без потерь не обойтись, никто не сомневался. На мгновение мысли его вернулись к Авалону. Одобряют ли оставшиеся там люди отвагу Имперских звездолетчиков, которых он сейчас поведет в бой? Способны ли они вообще оценить ту жертву, которую они сейчас принесут? Он мрачно фыркнул. Несомненно, ими будут восхищаться, а вот сопереживать им — вряд ли. Чтобы по-настоящему сопереживать этим людям, идущим на почти верную смерть, надо находиться здесь, в содрогающемся от попаданий корабле. Надо ощутить страх собственными потрохами, зная, что в любое мгновение тебя может разметать на элементарные частицы, а может убить медленной, мучительной смертью, и будешь глядеть, как сочится из пробитого скафандра и тут же застывает ледяными кристаллами твоя кровь. Немногие из жителей Авалона пережили тот ад, который называется космическим боем. Вот для чего существуют «Звездные огни», Вилфы Бримы, Нади Труссо или Утрилло Барбюсы: для того, чтобы обычным людям никогда не пришлось пережить такое. И потому обычные люди никогда не смогут не то что одобрить, но даже понять ту особую породу людей, которую зовут общим словом «военные».

Теперь гравитационный «боковой ветер» от силового луча превратился в серьезную помеху. Корабль отчаянно рыскал в гравитационных завихрениях. Брим стиснул зубы и боролся с управлением — обстановка требовала от него всех его навыков.