— И это чистая правда, — согласился Соумз, который был о мистере Монтегю высокого мнения.

Она фыркнула и взяла письма.

— Ты не мог бы узнать расписание поездов до Лондона? Я сегодня вечером уезжаю.

— Так быстро?

— Не волнуйся, Соумз, я оставляю маму с тобой. — Селестрия засмеялась, но Соумзу это совсем не показалось смешным.

Джулия сидела в гостиной, покуривая сигарету и просматривая старые фотоальбомы, Пенелопа здесь же решала кроссворд, а Уилфрид, Сэм и Гарри тихонько собирали мозаику, которую Арчи специально разложил для них на своем карточном столе, обитом сверху бархатной тканью. На эту идиллию было приятно смотреть, и, если бы не трагедия, которая омрачала каждую минуту приятного времяпрепровождения, Селестрия получила бы истинное наслаждение, созерцая эту сцену семейной гармонии. Арчи, Мильтон и Дэвид пошли поиграть в сквош с друзьями, которые жили на другом конце Пендрифта, а малыш Баунси под присмотром Нэнни пил чай в детской. Памела лежала в кровати с Пучи, который, к ее огромному облегчению, уже стал есть, понемногу откусывая печенье.

— Я сегодня вечером еду в Лондон в спальном вагоне, — объявила Селестрия, входя в комнату. — Я получила кучу писем, — добавила она. — Полагаю, не каждый день чей-то отец кончает жизнь самоубийством.

Джулия оторвалась от детских фотографий Монти.

— Сегодня?

— Да.

— Одна?

— Да.

— А это разумно? — Она взглянула на Пенелопу, которая полностью сосредоточилась на разгадывании кроссворда. — Пенелопа, как ты думаешь, разумно ли отпускать Селестрию одну в Лондон?

Пенелопа взглянула поверх своих очков.

— Мы уезжаем на следующей неделе. Почему бы тебе немного не подождать, тогда мы могли бы поехать все вместе?

— Я не могу ждать, — сказала Селестрия, падая в кресло. Она начала бегло просматривать письма, как будто тасуя колоду карт. — Думаете, мне следует их распечатать сейчас и пусть они меня заставят плакать?

— Что говорит твоя мама? — настаивала Джулия.

— О чем? — Селестрия выбрала одно, написанное красивейшим почерком, и распечатала конверт. Оно было от миссис Уилмотт.

— О твоем решении поехать одной в Лондон?

— Я ей еще не сказала. Кроме того, думаю, что маме все равно. Она заботится только о себе. Я вообще не могу себе представить, чтобы она в ближайшее время чем-нибудь еще стала заниматься, кроме как лежать на кровати.

— Разве она хоть сколько-нибудь не нуждается в тебе? — спросила Пенелопа, неожиданно начиная проявлять интерес.

— Я так не думаю. У нее ведь есть эта ужасная собака, не так ли? Он уже стал, между прочим, есть. Просто подумала, что вам будет приятно об этом узнать.

Джулия заметила, насколько гневной была Селестрия, и это ей совсем не шло. Она хотела, чтобы Арчи оказался в этот момент рядом и поддержал ее. В любом случае, что же девушка будет делать в Лондоне совершенно одна? И разве хватит у нее средств, чтобы покорить Бонд-стрит?

— Послушайте, я знаю, что вы все думаете обо мне. Что я не в своем уме. Вообще-то вы правы. У меня действительно не все в порядке. Я морально опустошена и шокирована. Папа нас всех страшно подвел. Мы не можем по-человечески его похоронить, потому что тело так и не найдено. Мы даже не можем утверждать, что он умер, до тех пор пока какой-нибудь чертов суд не выдаст нам свидетельство о его смерти, не говоря уже о том, что он нас оставил ни с чем. Не могу понять, почему он не застрелился или не сделал что-нибудь в этом роде. Тогда бы у нас было тело, чтобы его по-человечески похоронить.