|
На глазах происходило братание. Чижикову, Сумкину и Нике оставалось только ждать возвращения Фэй Луна и Лю Бана. Куда идти, они все равно представления не имели, тем более не знали, как выбраться из лесной глуши, куда их столь любезно завел флейтист рыбак. Прошло несколько часов, кабанчик был полностью съеден, Лян Большой прилично захмелел, светло зеленое воинство затянуло заунывную песню, а Лю Бан пока так и не вернулся. Все это время Шпунтик провел в лесу. Кот опасался, что его опять обманом затащат на лодку и вокруг снова будет полно воды, а кроме того – лес одурял запахами и всякими разностями, прежде Шпунтику никогда не попадавшимися. Так что на поляну он не совался, но и далеко не отходил – иногда выглядывал из кустов, проверял, как там хозяин, видел, что хозяин его заметил, и исчезал в листве снова. Кот гулял сам по себе. Огибая очень симпатичный пенек, поросший подозрительными бледными грибками, Шпунтик нос к носу столкнулся с дурой мышью. Это было неожиданно и приятно: оказывается, дура мышь не теряла времени даром, а все это время бежала следом, чтобы вовремя оказаться рядом с котом. От радости Шпунтик кинулся к мыши и, сам не заметив как, ее придушил. Придушил и растерялся: мышь недвижно замерла среди старых листьев, расстелив по ним длинный хвост. Она больше не бегала, не сверкала бусинками глаз, не фильтровала запахи усатым носиком. Шпунтик потрогал ее лапой: может, дура мышь притворяется? Нет, мышь не притворялась. Не владея собой от огорчения, кот ненароком съел ее. Конечно, оставалась еще лягушка, но в лягушку Шпунтик не верил: очень уж лягушка бестолковая, чтобы столько пропрыгать в одном направлении – и все ради того, чтобы оказаться в нужное время в нужном месте в распоряжении кота. С другой стороны, лягушка могла воспользоваться рекой, где чувствовала себя увереннее, чем дура мышь, которая и плавать то наверняка не умеет… не умела. Воодушевившись, Шпунтик направился на поиски лягушки, но вместо этого нос к носу столкнулся… с дурой мышью. От удивления кот даже присел: ну как же, ведь он только что ее сожрал! Ан нет: вот она, дура мышь – живая и здоровая, привстала на задние лапы, шевелит мелко носом, заинтересованно нюхает! Шпунтик немедленно поймал дуру мышь, снова придушил и съел. Но за очередным пеньком опять встретил дуру мышь. В этом было что то сверхъестественное! И если бы брюхо кота не ощущало приятной сытости от только что съеденного, Шпунтик, если бы был, например, Котей Чижиковым, решил бы, что рехнулся. Ну как же: ведь два раза он уже дуру мышь душил, два раза пожирал, а она – вот, сидит живехонькая! Так что кот на всякий случай мышь схватил, но жрать пока не стал. Наверное, от изумления. Или просто уже не хотелось. С мышью в зубах кот поспешил к поляне, но не добежал: у ствола поваленного ветром дерева сидела и смотрела на него… живая дура мышь. Опешив, Шпунтик разжал зубы – и придушенная дура мышь упала в траву. Некоторое время кот переводил взгляд с той мыши, что неподвижно лежала в траве, на ту, что увидел подле дерева. Потом мгновенным броском сцапал последнюю, придушил и уронил в траву рядом с первой. Налицо был парадокс: две дуры мыши одновременно. Некоторое время Шпунтик пытался разрешить парадокс путем обнюхивания добычи, как вдруг на него снизошло озарение: в природе есть больше чем одна дура мышь! В природе дур мышей есть несколько. Может, даже много! В который раз поразившись, как мудро природа все обустроила, Шпунтик подобрал мышей из травы и потрусил дальше – на поляну, чтобы поделиться с хозяином удивительным открытием, которое он только что сделал. – …Мы разведали у надежных людей, что императора нынче в столице нет, – рассказывал вернувшийся с Фэй Луном Лю Бан. – Творятся странные дела. Император повелел казнить наипреданнейшего военачальника Мина, а сам отправился в ежегодное путешествие по Поднебесной, дабы насладиться своими владениями, – тут бывший смотритель сморщился, будто съел изрядный кусок лимона. |
