– Я ото знаешь, шо не пойму… – Сказал вдруг майор, изучая меня внимательным взглядом. – Как ты, капитан, в разведке служил? Тож разведка, а не баня. Там нема ни голых, ни дурных. Ты с таким подходом к делу, яки́й мы наблюдали, долго не продержался бы.

– Да с каким, с таким? – Возмущённо вскинулся я. – Русским языком объясняю. Сделал все, как положено. Как договаривались. Тетя Мира свела меня с этим Ромой. Рома – с Седым. Потом явился на встречу с налетчиками. И вот там уже все пошло не по плану. Для начала у них сломалась машина. А я ни черта ни разу не механик. Гарантий не было, что починю. Пошли с девчонкой искать запчасти. Тут – «мерс» этот. Ну оно само собой как-то и вышло. Машину угнали, поехали на склад. Кирпич сразу заподозрил во мне подвох. Так и пялился. Да еще бубнил все время. Право-лево… Черт его знает. Я ж не местный. Свернул не в ту сторону. Там эти вояки странные. О… Кстати… Лев Егорыч, а что за ящики были? Почему обычные вещи военные передали как ценный груз, думая, что я – сотрудник НКВД.

Сирота помолчал пару секунд, а потом вдруг сунул мне под нос поджаренный кусок хлеба. Буквально. Просто ткнул палкой прямо в мою физиономию.

– На! Ешь, капитан. Думаю, вряд ли тебя Батя пирогами кормил да кака́вой поил. И это… Не отвлекайся давай. Рассказуй.

Я от неожиданности моргнул несколько раз, глядя на маячивший перед лицом хлеб.

Очевидно, майор сильно не хочет развивать тему с этими ящиками. Интересно… С другой стороны, с предыдущего вопроса он тоже вроде бы перескочил на относительно безобидную тему. Разговоры по поводу моей службы в разведке быстро свернулись. Это – хорошо. А то вопросики такие – из раздела крайне опасных. Если Сирота начнет вникать в детали службы, мне ему сказать нечего. Ибо в башке нет никакой информации на этот счет. Хотя, чисто теоретически, должна быть. Да, в теле Волкова в данный момент нет самого Волкова. Но какие-никакие воспоминания должны же быть. Хоть что-то. Мозги то мне капитанские достались.

– Ладно… – Задумчиво протянул майор. – Шо было, то было. Надо теперича заново пути искать, как главаря «кошек» вычислить. И это… Есть у меня план…

В этот момент даже Гольдман офигел. Он от «восторга» опять подавился хлебом.

– Лёва, побойся бога… – Высказался Миша с чувством, как, только откашлялся. – Якой план? Мы исчо от предыдущего в себя не пришли.

И кстати, впервые за все время я был с ним полностью согласен.

Глава 10

– Господи, пожалуйста, пусть сейчас я открою глаза и ничего этого не будет…Согласен очнуться в дурке. Черт с ним. В родной, современной дурке. Оттуда выбраться будет несложно. Только… Только не 1946 год…Только не он опять…

Я крепко зажмурился, сосчитал до пяти, а потом резко открыл глаза и уставился… на потолок с пятнами. В общем, пробуждение снова не задалось.

– Эх… Не сработало… А я ведь даже был готов в тебя поверить. Ну что тебе стоило, сделать маленькое чудо? Вернуть меня домой…

Сообщил я этому потолку, имея в виду, конечно, совсем другой адресат, который, судя по тому, что происходит, вообще от меня отвернулся.

Хотя, с другой стороны, чего уж кривить душой, учитывая, из какой задницы я вчера выбрался, в принципе адресат мне благоволит. Только сначала какая-то хрень происходит, а уже потом начинается благоволение. Лучше бы, конечно, чтоб первого этапа с виде хрени не было. Можно сразу к благоволению переходить.

Не то, чтоб в моей душе имелась твердая уверенность, будто скромненькая просьба скромненького грешника сработает, но, как говорится, надежда умирает последней.