— А ты, значит, заикнулся…

— Так сплошная же выгода со всех сторон, куда не посмотри! Ни мне, ни девице никуда на ночь глядя тащиться не надо. Подъедет она в нужный ей день в клинику и через пятнадцать минут свободна. Опять же — экономия генофонда сказочная! Сперматозоиды, в избыточном количестве, только мешают друг другу. Зачем их тратить миллионы, если десятка тысяч за глаза хватит.

— А как благородные семейства очередь между собой поделят?

— Наш банк, как и любой другой банк — организация коммерческая. Каждый месяц на тендер будем выставлять порций по двадцать — двадцать пять каждого из парней — участников проекта, и пусть они их выкупают. С учётом высокого шанса забеременеть, около сорока процентов и выше, получаем порядка ста магов в месяц, а то и больше. По крайней мере немец-перец-колбаса называл мне именно такие цифры.

— Хм… Тысяча сильных магов в год… Заманчиво, но почему не больше? — повёл носом Рюмин, явив мне нехарактерный для него жест, никогда ранее мной незамеченный и оттого, непонятный.

— А обучать их кто и где будет? И потом, маги живут долго, где для них всех хорошую работу найти? Не случится ли так, что кто-то от безденежья на кривую тропку свернёт? Сразу должен сказать — сильного мага, если он вдруг разбойничать надумает, ловить будет сложно и без больших жертв это дело не обойдётся.

— С чего ты так решил?

— Башкирский язык начал изучать, — вздохнул я, понимая, что мы переходим к ещё одному длинному разговору, — Хотел книгу какую-то на этом языке почитать для практики и споткнулся о фразу: — Курыкма, Маруська, мин Дубровский. Оказалось, что это книжка про дворянина, ставшего разбойником.

— И что это означает?

— Не бойтесь, Машенька, я Дубровский, — процитировал я оригинал произведения, который нашёл, чтобы прочувствовать разницу в языках.

— Не подскажешь, зачем тебе башкирский? — ничуть не повёлся государь на лингвистику, выхватив из моих слов главное.

— Нефть у них в достатке, — сумел я удержать лицо, чтобы не выразить сожаления в том, как легко меня раскусили.

Не удалось забавной фразой скрыть свои интересы.

— И что тебе в той нефти?

— В Штутгарте я посетил музей автомобильной техники и понял, что у нас в Империи дерьмовый бензин. Пока нормального топлива не будет — все наши потуги с улучшением двигателей бессмысленны. Хочу скупить земли в Башкирии, организовать там добычу нефти и построить нефтеперерабатывающий завод, чтобы отработать на нём производственный цикл, который позволит получать высокооктановые сорта бензина, — чётко, как учили, доложил я смысл очередного проекта.

— Не надорвёшься? — глубоко вздохнул Рюмин, прежде, чем начал говорить.

— Сам лезть не стану. Опыт уже имеется. Каждый должен заниматься своим делом. Сейчас мои службы собирают команду и анализируют всё, что у нас есть в плюсе, а заодно и смету составляют. Платиноиды из Томтора как раз к месту придутся. Без катализаторов из них никак в вопросе переработки нефти не обойтись, — отмерил я ещё одну микродозу лести, чтобы у Императора сложилось правильное мнение о том, что уникальное месторождение попало в нужные руки.

Так-то, да. В мои загребущие ручищи месторождение Томтор попало. И уж поверьте, я постарался.

Японские маги Земли буквально прифигели, когда им, в общей столовке наспех созданного сборного городка, начали подавать блюда высокой японской кухни.

Цена вопрос смешная.

Повар из токийского ресторана, согласившийся на вахтенную работу за двойную оплату, и полтора — два центнера продуктов, добавленных в список логистической доставки.