Прибыл переговорщик без помпы и свиты. На такое нарушение этикета пойдёт только очень заинтересованный китаец, разумеется, если он при должности и чинах.

Короче, переговорам быть!

— Представьтесь пожалуйста, — попросил я на китайском у старика, жестом указывая на диван, так как на стуле, после полёта вверх на сто метров, ему может показаться неуютно.

— Третий советник Императрицы Китая Лу И… — бла-бла-бла, не позволил мне его дальше понять мой посредственный китайский, изученный по обучающему кристаллу.

Там видимо чересчур сложные и цветистые эпитеты пошли, которые для простейшего начального словаря не предусмотрены. Порадовало только, насколько имя и фамилия простенькие. Хоть язык ломать не придётся.

— Господин Лу И, а вы случайно не владеете русским языком?

— Боюсь, мой рюськи мала-мала плохой, — криво улыбнулся китаец, разведя руками.

— Тогда старайтесь говорить простыми словами, — пришлось вернуться мне на китайский, — А я, если я что-то не пойму, буду переспрашивать.

Китаец закивал головой, но первый говорить не начинал.

— Кстати, почему вы приехали на мотоцикле? — решил я начать разговор с простенькой темы.

— Причин несколько, но основная из них кроется в том, что мне не нужны свидетели.

— О! У вас секретная миссия, — позволил я себе лёгкую улыбку.

— Полагаю, что мои соперники многое бы отдали, чтобы наша встреча не состоялась, — состроил мой гость крайне серьёзную моську.

— Как поживает Императрица Ехэнара? Всё ли у неё хорошо со здоровьем? — постарался изобразить я вежливость, но судя по кислому лицу китайца, моего знания языка оказалось явно недостаточно, чтобы правильно выполнить весь ритуал из многих слов, предшествующих произнесению имени столь высокопоставленной особы.

— Об этом я хотел бы с вами чуть позже поговорить, если мы сможем решить принципиальные вопросы, — с трудом прорвался я через тернии перевода его ответа.

— Тогда давайте начнём с простых вещей. С моего грузового дирижабля и его экипажа.

— С ними всё в порядке. Экипаж расположен в гостинице, под охраной полиции. Они ни в чём не нуждаются, а вчера им даже девушек приводили. При любом исходе нашего разговора их и дирижабль завтра утром отпустят.

— Не понял. Зачем тогда было устраивать цирк с его угоном?

— В какой-то степени это произошло по моей вине. Видите ли, я третий советник…

— Я уже понял, что не первый, и даже не второй.

— Хм. Я понимаю, что вы далеки от придворной жизни Китая. Первый и второй советники — это не более, чем придворные шаркуны. Их роль — представлять Императрицу на приёмах и собирать дань за выдаваемые должности.

— В Китае можно за деньги купить государственную должность? — недоверчиво переспросил я, учитывая ограниченность перевода и возможное непонимание мной некоторых тонкостей.

— Не совсем так, — чуть скривился Лу И, — Разумеется, на должность могут претендовать далеко не все, а лишь те, кто соответствует определённым требованиям. Но, как правило, подходящих кандидатур бывает больше, чем должностей.

— Я понял. И тогда всё решают деньги. Но опять же, для чего же нужны два советника?

— Каждый из них поддерживает свою группу Кланов, — скромно заметил третий советник, и я, пару секунд подумав, восхитился…

Это же они вдвоём целый аукцион устраивают с добрым и злым полицейским! Трудно даже себе представить, какие страсти кипят, и как советниками накручиваются ставки при такой постановке дел!

— А вы, значит, в этом не участвуете?

— Я всего лишь слежу за ними обоими, чтобы они ничего лишнего себе не присвоили.