— Вы собираетесь разрушить Париж?! — вполне искренне изумился кабальеро.

— Дарья, ты много говоришь, — негромко сделал я замечание жене, и она понятливо замолчала и показательно занялась едой, опустив глаза в тарелку.

Над столом повисла затяжная пауза, которую никто не торопился нарушить первым.

— Мы уже показали силу своего оружия на том никчёмном островке, название которого я, к сожалению, не запомнил, — пожал я плечами, выдержав поистине драматическую паузу, лишь чуть-чуть не дотянувшую до трёх минут, — Даже восьми бомб этого типа, к слову сказать, далеко не самых мощных в моём арсенале, достаточно, чтобы обратить Париж в руины. Вовсе не факт, что мне придётся пойти именно этим путём. У нашего штаба имеются более интересные варианты, так что, не исключена возможность, что скоро моё сюзеренство и ваше королевство станут добрыми соседями. Раз Франция объявила нам войну, то так тому и быть. Повоюем. Не захотят платить — заберём землями.

— Вот даже как… — растерянно пробормотал дипломат, и судя по выражению его лица увидеть меня в ближайших соседях — это вовсе не голубая мечта его детства.

— И кстати, раз уж вы здесь, то мы можем предварительно обговорить интересы Испании. Как ваш король посмотрит на моё предложение о приобретении у меня Оквитании? Прямо вместе с Тулузой? Марсель с Тулоном пока не предлагаю. Вам и на Оквитанию с Тулузой может не хватить денег, а к Марселю у итальянцев определённый интерес прослеживается. Впрочем, если они вздумают торговаться, то я вам и Марсель предложу, но чуть позже. Интересует? Попрошу много, но, поверьте, оно того стоит.

— Это шутка? — отложил в сторону посол столовые приборы, чтобы они случайно не начали выдавать его дробным стуком в дрожащих руках.

— Помилуйте, какие шутки. Я через вас сделал Франции предложение. Ответа до сих пор нет, а война — штука дорогая. Дня через три-четыре я уже собираюсь сумму репараций увеличить, скажем так, раза в полтора. Мы же ещё не начинали. Так, бомбили по мелочам, не заходя на территорию Франции.

— Только не пытайтесь меня убедить, что у вас стоят на границе с Францией несколько дивизий, которых вам хватит лишь на часть ваших планов, — выдал явно заготовленный ответ испанец, оклемавшись на удивление быстро.

Шикарная у него стрессоустойчивость. Даже завидую по-хорошему. От таких плюх в себя приходит за секунды.

— Конечно есть, и более того, вам про них известно, — пожал я плечами, принимаясь за еду.

В конце концов, у нас обед.

— Вас поддержат немцы? — добрых пару минут осознавал испанец вполне очевидный ответ.

— Мы до сих пор в состоянии войны с Францией, — высказал Антон послу ту истину, о которой и так знала вся Европа.

— Оттого я вам и сказал, что Тулуза вам обойдётся довольно дорого. К моим интересам придётся добавить долю кайзера, — добавил я минуту спустя, прежде тщательно промокнув салфеткой губы и всё прожевав.

К слову, сделал всё вполне элегантно, даже Дашка, исподтишка наблюдающая за мной, потом не сможет придраться.

— И сколько же времени у нас осталось? — вслух задумался посол.

— Вы, наверное, хотели сказать — у Франции, — поправил я его так заметно ухмыльнувшись, что промашку посла поняли все сидящие за столом.

— Именно это я и имел в виду, — попытался кабальеро выправить ситуацию, но негромкий хохот за столом и почти не скрываемые усмешки ясно дали ему понять, что в принятую им на себя роль миротворца здесь и раньше никто не верил.