Впрочем, не на наглость одну стоит рассчитывать.

Мне уже сообщили, что в Харбин месяц назад прибыло представительное посольство, желающее личных переговоров со мной и ни с кем другим.

Загадка несложная. У моих слегка знакомых китайцев в очередной раз истекает срок действия эликсира долголетия, и что характерно, умирать они не желают, но о цене готовы поговорить.

На этот раз предметом торга у нас станет Клан Ли. А именно, отказ китайцами от их поддержки в любом виде. Как по мне — Порт-Артур того стоит.

* * *

Давненько я так не упахивался. Справедливости ради стоит заметить — сам виноват. Подрастерял форму и навыки.

Даже котейко и тот почувствовал, как я на первых порах с Чашами осторожничал, отчего фыркал, то ли насмешливо, то ли недовольно.

Сам Анвар не приехал. Он уже старый и почти не ходит. Внуки возят его на кресле-коляске лишь изредка доверяя своего деда слугам, когда сами заняты учёбой.

На моём родовом Источнике теперь главным Ираклий. И пусть он звёзд с неба не хватает, но из него вырос уверенный практик, у которого всё заранее подсчитано и предусмотрено.

— Батоно, кофе готов, а младшие уже барашка почти приготовили, ещё минут пять, и можно уже начинать его пробовать, — улыбаясь, будит он меня в очередной раз, стараясь порадовать чем только можно.

Не сказать, что я вот прямо на износ с Чашами работаю. Скорее, напряжённо и в рваном графике, но я сам его утвердил и ничего менять не собираюсь.

Мне нужны алмазы. Наши. Бережковские. И чем их будет больше, тем меньше проблем ожидается у сюзеренства.

Неплохой такой стимул, как мне кажется. Заодно и похудел я за эту неделю прилично, невзирая на сытную кормёжку. Ремень теперь на две дырочки туже застёгиваю.

Мегрелы мою титаническую работу видят и уважают меня сильней, чем раньше, а ещё они всем своим организмом чуют, какая волшба порой здесь творится. Как образно заметил Ираклий — у него иногда волосы подмышками дыбом встают.

— Что у нас с гранильными цехами? — задаю я вопрос мегрелу, сделав первый глоток крепчайшего обжигающего кофе.

— Нормально всё с ними. Если будет заказ на какой-то один конкретный размер, то без перенастройки станков мы раза в два выпуск увеличим. Можно ввести третью смену, но там доплачивать придётся и люди долго не вытянут. Устанут. Но за месяц трёхсменной работы я ручаюсь, — перестал улыбаться Ираклий, как только я коснулся вопросов его зоны ответственности.

Беру калькулятор в руки и начинаю считать…

Эх… Дня четыре-пять мне ещё батрачить, как проклятому, зато потом больше полугода можно будет к Чашам не подходить, если кристаллы экономно расходовать. Хотя, вру ведь. Экономия в боеприпасах на войне измеряется смертями бойцов и литрами крови.

— Завтра делаем перерыв, съезжу в Бережково, а потом я ещё неделю буду здесь работать, — доношу я до мегрела итоги своих расчётов, с поправкой на муки совести, — Надеюсь, сырья хватит?

— И на три недели хватит, — старательно скрывает Ираклий скупую улыбку.

Вот вовсе не княжеское дело — пахать, как папа Карло. Вроде бы, и важней есть дела.

Ну, у кого как. А Бережковы делают алмазы. И пусть весь мир немного подождёт.

* * *

Из приятного, и не очень.

В мой выходной день в нашем Родовом особняке, каким я считаю свой дом в Бережково, собрались почти все младшие дети и четыре жены. Шум и гам. Всем весело. Это плюс.

За каким-то чёртом вместе с ними припёрся князь Белозёрский, и это минус.

Пока ладно, он изображает из себя заботливого дедушку и играется с малышнёй. Тот ещё прохиндей, знает, как произвести благоприятное впечатление хотя бы на жён.

Три жены улыбались, глядя на эти игры.