— Мамки жмотничают. Карманных денег по пять рублей в неделю дают. Я хотел Ленку в итальянскую кондитерку сводить, но там можно на десятку вдвоём наесть, если не больше, — нахохлился Станислав.

— Больше, — уверенно заявила Катюня, — Ленка панна котта любит, а она у них по два рубля за штуку. А сама такая маленькая! Я даже заметить не успеваю, как её съедаю! И это мне одной панна котты хватает, ну ладно-ладно — двух, а твоя Ленка такая обжора, штук шесть проглотит и не подавится! Потом чай попьёт и ещё сабайон у тебя попросит. Так что она одна тебе рублей в пятнадцать выйдет, — тут же подсчитала предполагаемые убытки Станислава его практичная сестра.

— Не такие уж и большие деньги, если для мастера, — дипломатично заметил я, заставляя детей думать, и это сработало. Уши навострили, — Вы уже большие. Так что сводить девушку на свидание и за свой счёт теперь скоро сможете. Было бы желание.

— Это каким образом? — первым откликнулся Станислав, что и не удивительно.

Ленки, они такие Ленки. Особенно, если сластёны. Долго ждать не будут. Того и гляди с кем-то другим в гости к итальянцам согласятся сходить.

— Вы же видели у меня на поясе эту штуку? Что это, по-вашему? — выложил я на стол наградной кортик с темляком.

— «Анна» третьей степени. Боевая, — уверенно определил Пётр.

— То есть — это награда? — спросил я у него.

— Да ещё какая! Это твоя? — восторженно ответил сын, видимо впервые увидев наградной кортик вблизи и потянул к нему руки.

— Конечно моя. Я её ещё студентом заслужил. Расскажу как-нибудь, когда время будет. Но речь не об этом. У меня сейчас существует проблема, в которой мне могут помочь только мастера из нашего Рода. И я их нашёл. Это вы.

Спевшаяся троица переглядывалась недолго, секунд пять, и на роль переговорщика был назначен Станислав. Красавцы, что могу сказать. По одним лишь взглядам друг друга понимают.

— У нас будет несколько вопросов. Ты нам на них ответишь? — сделал он очень неплохой стартовый заход.

— Безусловно, но пока лишь в тех пределах, которые я уже озвучил, — не стал я ему упрощать задачу.

Пусть с детства учатся, как и что нужно подавать в переговорах. После такого ответа мозги могут вскипеть, пока сообразишь, о чём можно спросить, а где наткнёшься на отказ. А если не так, то потом — оп-па, количество разрешённых вопросов исчерпано, а ты ничего не успел узнать.

Сын в ответ лишь усмехнулся, и кивнул головой, соглашаясь.

— Ты нам показал семейный артефакт и продемонстрировал, как он работает. Потом высказался про мастеров и их заработки и выложил на стол свой наградной кинжал. Между всеми этими действиями и событиями есть связь?

— Конечно. Самая прямая и я её не скрывал, — слегка обломал я сына в его демонстрации дедуктивных способностей.

— Должно быть ещё что-то, какая-то деталь, про которую ты нам не сказал.

— Их даже три. Японский флот, ЧВК и филиппинский спецназ, — кивнул я головой, давая им подсказку.

— Нам нужно посоветоваться.

— Даю три минуты, — развернул я в их сторону свои настольные часы с секундной стрелкой.

Дети шушукались до последнего, сбежав от меня к окну, и лишь моё покашливание заставило их вернуться на места.

— Ты хочешь, чтобы мы точили клинки! — выпалил Станислав, и чуть подумав, добавил, — Наградные.

— Браво! — изобразил я аплодисменты, — Но это не всё. Я разрешу вам ставить на лезвии свой вензель.