Кстати, в Корее очень быстро узнали, с чем нам пришлось столкнуться. Официальные издания обошлись скупым перечнем жертв среди гражданского населения и перечислением военных потерь проигравшего Клана. Зато «жёлтая пресса» не одну неделю смаковала самые непристойные детали, касающиеся особенностей жизни в схронах. Даже интервью с выжившими публиковали, но как по мне, скорей журналисты их сами придумывали, больно уж много там было грязных описаний.

Отчего-то корейцы после разгула газетчиков разом невзлюбили китайцев. Даром, что Клан Ли считался долгое время именно корейским Кланом. Но, видимо, для Кореи они как были чужаками, так ими и остались.

Мда, а у меня проблемы. Очень хочется заиметь в Китае надёжную шпионскую сеть, а ещё лучше, найти там агентов влияния. Иногда относительно небольшие деньги могут сыграть в сотни раз эффективней, чем потом обойдутся потери.

Есть у меня одна кандидатура, которую я уже очень долго держу на крепком крючке, но доверия дядюшка их Императрицы у меня не вызывает. Особенно после нынешней заварушки, где нам пришлось столкнуться с явно не самыми простыми частями китайской армии, а если брать во внимание мнение моих штабных, так и вовсе с элитой.

Наверняка он про них знал, но не счёл нужным меня предупредить. Собственно, у нас и договорённости такой не было, но скоро она появится. Китайцу всего год до следующего приёма эликсира остался. И на этот раз цена за него будет другой.

* * *

Сразу после завершения войны с Кланом Ли в Сеул отправилась целая делегация наших радиоспециалистов. Цель их поездки — выявить наиболее интересные и продвинутые технологии, чтобы интегрировать их в наши задачи.

Сегодня уже невозможно изготовить тысячи самых разнообразных деталей, транзисторов, микросхем и прочей сопутствующей инженерии не только на отдельно взятом производстве, но даже в отдельно взятой стране. Сейчас, когда в одной обойме оказались, Россия, Япония, Германия и Корея, процесс интеграции стал приобретать первостепенную важность.

Даже самый простой симбиоз русских процессоров, немецких высокоточных шаговых двигателей, японской телеметрии и корейских частотных преобразователей напряжения прямо таки просился в базовое оснащение самых современных и высокопроизводительных станков с программным управлением.

В этом вопросе у нас и Маньчжурии дело найдётся. Навесное оборудование для станков можно с разных стран привезти. Весит оно немного и места занимает мало. Зато попробуйте перетащить тяжеловесные станины из той же Японии. А в Харбине у нас и сталь под боком, и железная дорога — вот она. Опять же, как хаб контейнерных перевозок, Харбин выглядит вполне себе на месте.

Ясен пень, что производство станков придётся ставить не только в Маньчжурии, здесь будут всего лишь сборочные цеха, работающие на азиатский рынок. Второй завод так и просится по соседству с Электросталью — столицей русских металлургов.

Ну, и Урал, куда же без него. Опорный край державы!

Вот только там у меня нет ни связей, ни земель, и как у нас сложатся отношения с уральскими промышленниками, пока не ясно.

На самом деле, уральцы люди основательные. Пока они не увидят и не поймут, что будущее за высокотехнологичным оборудованием, то так и будут мурыжить свои детали вручную, уповая на мастерство токарей и фрезеровщиков.

Вопросом станков я так увлёкся оттого, что наболело. Если для наших внутренних нужд мы успели построить небольшой инструментальный завод, который возглавляет мастер из Камышина, то авиастроители и автозаводы воем воют — вот вынь да положь им высокоточную обработку деталей, а иначе и самолёты не взлетят и автомобили будут не те.

И пусть я не Бог, но шаг со включением Кореи в производственную интеграцию — это определённо существенный рывок вперёд.