В две последующие ночи себя пытались показать местные воины.

Что могу сказать — неплохо. Но только не против архимагов и тех мин, которые я изобрёл ещё в дни своей молодости.

Неслышный шаг и отвод глаз — очень полезные воинские умения, но только вот не против техномагии, которая работает на элементарных физических законах, и архимагов, которых тренировали чуть ли не на мышах.

К примеру, любой кусок металла меняет индуктивность контуров у мин, а сигнальные цепи уровня архимагов вряд ли удастся пройти тем, кто ниже их рангом. Так что, местные воины, которые считали себя ночными невидимками, круто обломались.

Впечатлила их попытка, жертвенно пройти минное поле, двигаясь растянутой цепочкой, но архимаги не спали. Сигнальные линии магов позволяли видеть много нюансов, так что стоило отряду ночных диверсантов собраться в кулак, как им тут же прилетело. Что характерно, против атакующих заклинаний архимага местные артефакты и умения не рулят. Остаётся лишь лунный пейзаж, где бесполезно искать выживших.

Дальше на остров зашла парочка инженерных частей, снабжённых техникой.

За три дня они выстроили вполне себе приличные крепости — заставы, которые без серьёзной артиллерии с наскока не взять.

Короче, на Борнео мы заходим.

Не так эпично и порывисто, как вышло с южными островами Филиппин, но зато уверенно и планомерно. Фактически, почти без потерь с нашей стороны.

Пока в противостоянии мы ведём.

На небольших островах, куда сорвался местный народ с Борнео, нами уже открыты лагеря переподготовки. Там аборигенов обучают обращению с русским оружием. Высадку первых отрядов местных воинов наш штаб наметил через пять дней.

19 декабря 220 года от Начала. Франция. Париж. VIII округ, Фобур Сент-Оноре. Елисейский дворец.

— Господа, меня сегодня к трём часам дня вызывают в Версаль! Король разгневан! Наши политические соперники вылили нам на головы потоки помоев. По имеющимся у меня сведениям Его Величество запросил у своей канцелярии документы по процедуре досрочного роспуска Кабинета Министров, но резолюция порицания ещё не оформлялась. Ситуация более, чем серьёзная и наши судьбы висят на волоске. Оппозиция настроена решительно и жаждет крови. Я практически уверен, что просто отставкой дело не закончится. Стоит ожидать череду расследований, итог которых все вы себе представляете. Оттого я и спрашиваю вас — что мы будем делать и что говорить?

— Нужно пообещать Людовику что-то очень значимое, чтобы оттянуть время хотя бы на пару недель. Потом в Версале начнутся грандиозные празднества, и наш король, как всегда, забудет о стране, заняв себя новыми интрижками с юными красавицами, — довольно спокойно ответил на спич премьер-министра министр иностранных дел, — Было бы неплохо бросить к его ногам вновь приобретённые земли. К примеру — те же Филиппины. Я слышал, правда, что у нашего флота и армии появились какие-то затруднения, но ради такого дела можно было бы и выделить несколько наших полков, чтобы ускорить события. Хотелось бы услышать мнение министра обороны по этому поводу.

— К сожалению, на Филиппинах мы столкнулись с некоторыми трудностями. Набег меланезийцев, которые должны были лишить Филиппин армии, не состоялся. Более того, на сегодняшний день Новая Гвинея подвергнута морской блокаде. Должен сказать, что помощь дипломатов была бы далеко не лишней, так как блокаду устроил русский князь, и как я понимаю, на вполне законных основаниях.

— Это каких именно? — живо поинтересовался министр иностранных дел, — Видите ли, господа, ближайшее французское посольство находится за много сотен километров от места событий, к тому же дипломатическая почта из столь удалённых уголков земного шара идёт возмутительно медленно, — пояснил он присутствующим.