— Успеют только эсминцы из Кагосимы. Но там их всего три, — потёр лоб начальник штаба.

— На какое количество торпед с техномагической начинкой мы можем рассчитывать? — повернулся ко мне контр-адмирал.

— На любое. Хоть на все, — коротко ответил я ему, так как смотрел на него внимательно.

А посмотреть было на что.

Услышав про те силы, с которыми ему предстоит сразиться с французами, японец сначала насупился, но потом просветлел лицом и замер, ещё больше прищурив глаза и хищно раздувая ноздри.

— У нас будет ещё ЦЕЛЫХ ТРИ ЭСМИНЦА и вдоволь лучших в мире торпед! Какая славная предстоит охота! Тенно хейко банзай!! — гаркнул он императорское приветствие, отчего-то пожирая меня влюблённым взглядом.

— Банзай! — дружно поддержали его коллеги.

Зря они так. У них Аю в Императрицах, а не я.

Но момент мужикам портить не стал. Прошёл к бару и нашёл там бутылку саке, как раз припрятанную для одного из таких случаев.

Разлили по маленькой. Выпили стоя. Как по мне — гадость это, их рисовая водка.

— А теперь расскажите мне, какой у вас план? — старательно выдохнул я тяжёлое послевкусие.

— Мы их утопим. По крайней мере тех, кто не догадается сбежать, — гордо возвестил контр-адмирал.

— Хороший план, — не смог не согласиться я с величием его замыслов и их ожидаемым результатом, — Но давайте пройдёмся по деталям. Думаю, мне есть, что в него добавить.

План отполировали, лишь дойдя до третьей бутылки коньяка, перейдя на этот суррогат ввиду отсутствия ещё одной бутылки саке в моём баре.

Теперь главное, чтобы французы не подвели. А ну, как чо почуют и обратно в свою Индонезию свалят. Гоняйся потом за ними по морям — океанам.

Были в первоначальном плане слабые места, в основном связанные с грузами и расстояниями. Эсминцы перегружать ни к чему, да и не приспособлены они для перевозки негабаритного груза. Логистику я взял на себя. Уже сегодня вечером под загрузку встанут два двухсоттонных дирижабля, а завтра ещё один. Можно было и пятисоттонники организовать, но лётное поле в Маниле их не готово принять. Придётся мне завтра с местным Президентом разговаривать. Не все же вопросы мне одному решать. Пусть и филиппинцы хоть немного поучаствуют.

Пока был ещё при уме и памяти, отправил краткое письмо Рюмину.

Без излишнего пресмыкания, всё только по делу.

И это вовсе не головокружение от короны, которую я сам на себя напялил. Виртуальная регалия меня как раз не сильно радует, и по мозгам мне не бьёт. В другом дело.

Раз назвался груздем, то будь добр — соответствуй во всём. В том числе и в общении с равными себе по титулу. Иначе не поймут и не воспримут. Всегда так было, есть и будет.

И я вовсе не лезу с тем, чтобы грубить или хамить сильным мира сего.

Просто обозначаю своё место под Солнцем. Очень корректно, но с достаточными на то основаниями.

* * *

29 декабря 220 года от Начала. Россия. Москва. Зимний дворец. Малый кабинет Его Императорского Величества.

— Читал? — задал Император вопрос князю Обдорину, после того, как они обменялись приветствиями.

— А то, — оглянулся он, проверяя, крепко ли за ним закрыли двери.

— И что скажешь?

— Что тут можно сказать? Дай Бог нашему теляти волка съесть, — пожал плечами Обдорин.

— А сам что думаешь?

— Я уже боюсь прогнозы делать, — отчего-то вдруг развеселился начальник Службы Имперской Безопасности, — Могу, конечно, аналитиков напрячь, но они у меня и так скоро увольняться начнут, причём пачками.