― Федор, ты что, всю ночь не спал? У тебя бессонница?

― Да, бессонница у меня. Старею, лучшие годы уже позади. Ты не возражаешь, если я немного вздремну?

Исторический мостик, на котором Федор обрел свою судьбу в виде ржавого гвоздя, так и лежал в руинах. Поэтому мы расположились ближе к мосту, под ветлами.

Я забросила удочки, Гоша уставился на поплавки немигающим взглядом, а Федор растянулся на травке под деревом, подложив руки под голову. Что-то в его позе показалось мне знакомым. Мысль мелькнула, но мгновенно улетучилась. Гоша отвлек меня громким сопением и топтанием на месте.

Часа через три мы наловили полное ведро рыбы, а Федор продолжал спать, демонстрируя крепкую нервную систему. Хотя, что ему волноваться, ведь не его бабушка скончалась. Что ж теперь вся мистификация выплывет наружу? Все узнают, что я Полина, а не Лиза. Начнут искать настоящую компаньонку. Подумают, что я виновна в ее исчезновении. Меня арестуют, посадят в тюрьму, и я там умру! Пришла беда, открывай ворота…

Да, так к вопросу о Вратах… Там многое неясно… Говорят, что, когда отлетает душа, то она видит свое тело как бы со стороны. Некоторое время наблюдает за бренными останками, а затем устремляется в цилиндрический коридор, в конце которого сияет яркий свет. Видимо, вот там-то и находятся Врата.

Те души, которые прошли собеседование, пропускаются в загробный мир. А те, у которых еще остались долги перед живыми, возвращаются на землю. Вот эти должники и составляют группу подсуществ, называемых «призраками».

Собаки ощущают их присутствие в материальном мире. Утешает то, что призраки привязаны к месту захоронения своего тела, а то житья бы от них не было. Их уже столько скопилось на земле!..

ГЛАВА 16

Я представила себя умирающей в тюрьме на нарах и разревелась.

― Полин, ты чего? ― пробудился Федор. ― Девочка моя, у тебя стресс накопился.

Он сел рядом, а я уткнулась ему в плечо и горько всхлипывала:

― Вот, они теперь узнают, что я не Лиза, и решат, что это я компаньонку порешила, а затем и бабушку с лестницы столкнула, чтобы по завещанию все получить… У-у-у…

― Стоп. О каком завещании идет речь?

― Эмма Францевна сама мне его вчера утром показала. Вся движимость и недвижимость отходит Елизавете Петровне. Поместье в Трофимовке стоит немалых денег, и алиби у меня нет. Вот они и решат… У-у-у…

― Девочка моя, ― совсем размяк Федор. ― Этого нам только не хватало. Ничего, я что-нибудь придумаю. Ты только не плачь, ― целовал он мои мокрые глаза совсем не по-братски.

― И Влад теперь воспользуется моментом, вскроет систему защиты, узнает пароль и утащит партийные деньги. Эммы Францевны нет, ему никто не помешает взломать компьютер, ― горестно шептала я, крепче обнимая его за шею.

― Полина… ― выдохнул он, припадая к моим соленым губам. ― Стоп, наконец, дошла до него моя последняя фраза. ― Какой компьютер?

― У Эммы Францевны есть офис в будуаре, за ширмочкой.

― Так. Пошли проверять.

Почти бегом он потащил меня к дому. По дороге мы занесли ведро с рыбой дяде Осипу в летнюю кухню. Он возился на своем рабочем месте, выводя печальные рулады.

Перепрыгивая через две ступеньки, мы взбежали по парадной лестнице на второй этаж, и ввалились в будуар Эммы Францевны.

― Добро пожаловать в клуб простофиль! ― крутанулся Влад в офисном кресле.

Ширмочка была сдвинута в сторону. На мониторе компьютера светились созвездия экранной защиты.

― Ха-ха-ха, ― невесело рассмеялся Влад. ― Кто-то опередил меня и переинформатировал жесткий диск. Компьютер девственно чист… Неужели, Ариадна и отец Митрофаний оказались хитрее, чем я думал?

Влад поднялся с кресла и вальяжной походкой покинул будуар, насвистывая про «его превосходительство».