Пирс замер.

— Даже если для этого придется выйти замуж за Кобба?

— Все возможное, кроме этого, — усмехнулась Элис, но потом решилась-таки сказать то, что собиралась, и посмотрела Пирсу в глаза. — Я люблю тебя, Пирс, и хочу быть с тобой до конца жизни, и мне все равно, где прожить эту жизнь — в Гилвике, в Фолстоу или в лесной деревне твоего деда. Как только я выясню с Сибиллой наши отношения, я вернусь к тебе, где бы ты ни находился.

Пирс покачал головой:

— Нет, Элис. Если я не смогу получить отцовский титул, ты лишишься семьи. Подумай о детях, которые у тебя когда-нибудь родятся. Где ты будешь их растить — на дереве? Как Тайни? Обкрадывая путешественников и копаясь в земле в поисках съедобных корней, если нет ни еды, ни денег?

— Не думаю, что так будет, Пирс, — запротестовала Элис. — Я верю в тебя. Не сомневаюсь, ты сумеешь убедить короля в своей правоте.

— Ты этого не знаешь, и никто не знает. Будет только мое слово против слова Джудит Энгвед.

— Возьми с собой Айру, — неожиданно для самой себя предложила Элис, и ее сердце наполнилось надеждой. — Он будет твоим свидетелем.

Но ее оптимизм не произвел впечатления.

— Ох, Элис! Ты так привыкла, что тебе потакают, твоим прихотям потворствуют. Ты всерьез считаешь, что король, выслушав крестьянина, живущего в лесу с шайкой бандитов, и аристократку, пусть даже такую отвратительную, как Джудит Энгвед, примет решение в пользу простолюдина? Айра тогда скорее всего закончит свои дни в темнице. Пойми, Айра — никто. И пока, даже облаченный в дорогие одежды, я в глазах короля тоже никто. Перед законом мы одинаковы.

— Тогда тебе придется передумать и рассказать королю о кольце Фоксов, — сказала Элис. — Это может не помочь, но уж точно не повредит.

— Это может повредить тебе. И твоим сестрам, — спокойно сказал он, и у Элис заныло сердце.

— Хорошо. — Она облизнула пересохшие губы. — Но что, если ты добьешься успеха в суде? Ты вернешься за мной? Женишься на мне?

— Гилвик не Фолстоу, Элис. Даже если я займу место отца, то все равно не смогу предложить ничего, даже отдаленно напоминающего ту жизнь, к которой ты привыкла. — Он отвел глаза. — Я не могу сказать, как поступлю.

— Ты не можешь сказать? — Элис даже отпрянула от него. — Иными словами, это означает «нет». Ты не собираешься связать со мной жизнь независимо от исхода дела в Лондоне. Пирс, признайся, я тебе хотя бы немного нравлюсь?

Теперь Пирс смотрел на девушку в упор, и его гнев был очевиден.

— Да! Конечно, да! Черт бы тебя побрал! Неужели не понятно, что в ином случае тебя бы не было сейчас со мной?! — Он отвернулся и тихо, но замысловато выругался. — Я мог бы давно оставить тебя в лесу и пойти дальше в одиночестве.

— Тогда ты заболел бы и умер! И никогда не узнал бы своего деда!

Элис старалась не кричать, опасаясь, что в полночной тишине ее может услышать слишком много народа. Глаза наполнились слезами. Ну почему он так жесток?!

— Ты сам сказал, что многим мне обязан. А как же чувства?

Пирс кивнул:

— Я и не думаю отрицать, что в долгу перед тобой. Именно поэтому я не могу позволить, чтобы между нами возникло непонимание.

— Непонимание? — Эллис возмущенно всплеснула руками.