— Ты можешь сказать мне, если это так, — сказала крестьянка, — я не сделаю тебе ничего плохого, клянусь.

Элис кивнула и замерла в ожидании.

— Бедняжка, — вздохнула женщина. — Я знала, что у них не все ладно, несмотря на слухи. Они тебя выгнали?

Элис снова кивнула, совершенно сбитая с толку беседой, в которой принимала участие. Похоже, эта особа всерьез считает ее персонажем детской сказки.

— Они сказали: я безумна! — сообщила она. — «Не дадим еды, убирайся», — сказали они.

Женщина сжала губы и покачала головой. Ее доброе лицо приобрело задумчивое выражение.

— Ты — дочка Эллы, не так ли? Твои волосы… они…

Элис опять, уже в который раз, кивнула. Ситуация становилась все более странной.

— Я так и подумала. — Крестьянка с симпатией улыбнулась. — Тебе сейчас сколько? Четырнадцать, я думаю. Я не видела тебя с тех пор, как ты училась ходить. Должна сказать, я нисколько не удивлена обращением с тобой этих безбожников.

Четырнадцать? Это утверждение привело Элис в ярость. Но внешне она это никак не показала — только улыбнулась и в очередной раз кивнула.

— Ты мне поможешь, тетя? Я вернусь к… маме и все отдам. Можно, я возьму хлеба… или поросенка. Или маленький стульчик?

Женщина нахмурилась.

— Да, конечно, — сказала она, быстро, глянула через плечо и протянула руки к Элис. — Ты оставайся здесь, — медленно и отчетливо проговорила она, сопровождая свои слова жестами. — Я принесу тебе еды. Если мой муж тебя увидит, он очень-очень сильно рассердится.

Она поморщилась и покачала головой.

Элис кивнула, ухмыльнулась и хлюпнула носом.

— Сердитый муж. Злой. Бр-р-р!

Она скрючила пальцы, как когти, отчаянно стараясь не рассмеяться при мысли о собственном супруге, который тоже может быть слегка ею недоволен.

— Да, именно так. Жди тут.

Женщина попятилась, потом резко повернулась и, едва не запутавшись в юбках, побежала к двери дома.

Элис выпрямилась и вытянула шею. Какая, однако, трудная работа — изображать сумасшедшую. У нее ныло под ложечкой и дрожали колени. Девушка засунула руку в мешок в поисках маленького кошелечка. Почувствовав прикосновение хозяйки, зашевелилась Лайла, требуя, чтобы ее выпустили на свободу.

— Лайла, — тихонько прошептала Элис, погладив ее. — Успокойся, осталось немного.

В это время из-за угла показалась крестьянка. Она услышала слова Элис и увидела, как та выдернула руку из мешка. Элис быстро напустила на себя прежний подобострастный вид.

— Еще раз здравствуй, тетя, — протянула она.

А Лайла совсем разошлась — из-за ее движений мешок заходил ходуном.

Женщина с удивлением уставилась на пляшущую поклажу:

— Что там у тебя, дитя?

Элис заморгала, тщетно пытаясь придумать правдоподобный ответ, и решила сказать правду.

— Обезьяна.

Глаза женщины расширились, и она в глубокой задумчивости прикусила губу.

— Обезьяна. Ну да, конечно, что же еще.

Элис сделала шаг вперед:

— Хочешь посмотреть, тетя? Давай, может, она тебя и не укусит!

Та быстро отступила.

— Нет, не надо, я верю. Ну что ж, вот твоя еда.

Она протянула девушке небольшой сверток, а сама отступила еще немного дальше. Элис поняла, что та не желает находиться к ней ближе, чем необходимо.