Она протянула девушке небольшой сверток, а сама отступила еще немного дальше. Элис поняла, что та не желает находиться к ней ближе, чем необходимо. Девушка подхватила сверток, широко ухмыльнулась и поклонилась.

— Там немного мяса и чуть-чуть другой снеди. Все, что я смогла собрать быстро, не привлекая внимания мужа.

Элис придвинулась к женщине, которая снова невольно отпрянула, когда к ней протянулся грязный кулачок.

— Это за вашу доброту, мистрис.

Крестьянка нервно спрятала руки за спину.

— Нет, не надо, оставь себе, что бы это ни было.

Элис позволила нормальной доброй улыбке сменить безумную гримасу на своем перемазанном лице.

— Пожалуйста, я не хочу остаться у вас в долгу и не желаю отнимать пищу у ваших детей без достойного вознаграждения.

Женщина нерешительно улыбнулась и взяла то, что протягивала Элис.

Убрав со своей физиономии все признаки безумия, Элис вполне нормальным голосом попросила:

— Я буду очень признательна, если вы мне укажете, в каком направлении Лондон.

Женщина ошарашено махнула рукой в сторону, противоположную той, откуда пришли Элис и Пирс.

— Просто иди по этой дороге.

Элис присела в глубоком реверансе.

— Благодарю вас. Желаю вам хорошего дня. Всего вам доброго, мадам.

Потом она повернулась и побежала в сторону леса.

Когда странная маленькая нищенка скрылась за деревьями, крестьянка осторожно разжала кулак. На ее ладони лежала золотая монета.

Она взглянула в сторону темнеющего леса и усмехнулась, услышав топот копыт приближающегося конного отряда.

Глава 9

Элис исчезла.

Пирс внимательно осмотрел берега и склоны обрыва. Его волосы были мокрыми, холодные капли падали с них на плечи, стекали по спине и груди. Но пробиравшая его дрожь была вызвана вовсе не ледяной водой, в которой он только что искупался. Он со злостью швырнул монашеское платье и грязную рубаху на землю.

Элис исчезла и унесла с собой его вещи.

Кольцо с печаткой Мэллори — единственное свидетельство его наследственных прав — исчезло.

Пирсу пришло в голову громко прокричать ее имя — а вдруг она прячется за деревьями? — выбежать на дорогу — что, если она там? Но он стоял на месте, лихорадочно гадая в поисках разумного объяснения.

Она устала от него и ушла. Нет, не может быть. Куда она пойдет? Обратно в Фолстоу? Но Пирс не сомневался: она скорее утопится, чем согласится выйти замуж за Клемента Кобба или, что еще хуже, предстанет перед своей старшей сестрой униженной и потерпевшей поражение.

При этой мысли он еще раз посмотрел на быстро струящуюся реку. Пирс все время находился ниже по течению. Он бы заметил, если бы она упала в воду и ее пронесло мимо, пока он мылся.

Вероятно, через какое-то время она решила последовать за ним и заблудилась. Может быть, она и сейчас ищет его в лесу, уходя все дальше и дальше.

Одна в чащобе она непременно погибнет. Мэллори открыл было рот, чтобы позвать ее по имени, но потом подумал, что кто-нибудь в эту минуту идет по дороге — из-за шума воды он не мог слышать доносившихся оттуда звуков, — и удержался.

Неужели случилось так, что ее обнаружили Джудит Энгвед и Беван и увели с собой? Пирс мысленно представил себе Бевана и все ужасные вещи, на которые, как он знал, этот ублюдок был способен, и глухо застонал. Опустив голову, он осмотрел площадку под уступом, на которой стоял. Она была вся истоптана, но расшифровать следы он не мог.

Подойдя к самому краю, Пирс еще раз огляделся и стал быстро карабкаться по крутому обрыву — спотыкаясь, скользя, падая и снова поднимаясь. Он добрался до верха и бросился между деревьями к дороге, возле которой резко остановился и стал оглядываться.