— Мы сможем сегодня разжечь костер?

Пирс покачал головой:

— Нет. Мы слишком близко к дороге.

Элис хлюпнула носом и нахмурилась.

— Пожалуйста. Может быть, ночью? Когда совсем стемнеет?

Пирс пожал плечами:

— Ну, не знаю. Ты сегодня уже подвергла нас опасности. — Он сделал паузу и поинтересовался: — А в чем дело?

— Ну во-первых, я замерзла. Мне все время холодно, и я устала от этого. И не только тебе надо помыться. Кроме того, у нас есть яблоки, — медленно проговорила Элис, следя за реакцией собеседника, — лук… и мясо! — с торжеством в голосе закончила она.

У Пирса глаза полезли на лоб, и он недоверчиво уставился на маленькую луковицу и изрядный кусок свинины, которые Элис извлекла из свертка. В туже секунду он ощутил во рту вкус жаркого, приправленного луком. В животе все сжалось. Да, это был хорошо рассчитанный удар.

Элис довольно подмигнула:

— Больше никогда не сомневайся во мне, понял?

— Я подумаю, — пробормотал он.

Элис со вздохом закатила глаза, но не стала спорить и опять завернула продукты. Потом дотянулась до своего мешка и принялась в нем рыться.

— Ладно. Но я все равно пойду вымоюсь, пока еще светло.

— Я пойду с тобой, — сказал Пирс.

— Ну уж нет, — расхохоталась Элис. — Хотя мы женаты, но, полагаю, еще знаем друг друга недостаточно хорошо, чтобы я могла раздеться в твоем присутствии.

Подумав о том, что он мог бы при этом увидеть, Пирс залился краской.

— Мы не женаты, — буркнул он.

— Как скажешь, муж мой.

И без того нахмуренные брови Пирса сошлись на переносице.

— Это что, мыло? — не веря своим глазам, спросил он.

— Да, — ответила девушка, сосредоточенно разглядывая предметы, приготовленные ею для купания. — А это щетка для волос. Мне не известен другой способ привести себя в порядок. Сделай одолжение, воспользуйся одним из твоих ножей и отрежь от моего синего платья кусок ткани. Будет вместо мочалки.

— Ты собираешься мыться шелком?

— Думаю, он достаточно мягкий и не поцарапает кожу.

Пирс покачал головой, достал нож и отхватил широкую полосу от юбки запредельно дорогого платья. Он подал ее Элис и заметил, что, пока возился с платьем, она вытащила из мешка красивые туфельки и заменила ими изношенные кожаные башмачки, которые носила до сих пор.

Итак, она собиралась мыться в реке, стоя в бальных туфельках и используя в качестве мочалки дорогой шелк.

— Спасибо, — вежливо сказала Элис.

— Не ходи далеко, — предупредил Пирс. — Ты можешь купаться здесь внизу — под выступом. Я не стану подсматривать.

— Хорошо, — согласилась она и строго одернула Лайлу, которая собралась присоединиться: к хозяйке: — Нет, Лайла, ты останешься с Пирсом.

Обезьяна отпрыгнула и уселась поодаль, всем своим видом выражая нежелание оставаться. Пирс испытывал аналогичные чувства.

— Да, кстати, — Элис на мгновение остановилась и оглянулась.

— Что?

— Я тебе разрешаю осмотреть содержимое моего мешка, — сообщила она, ухмыльнулась, заметив, какая богатая гамма чувств промелькнула на его физиономии, и побежала к воде.

— Святые угодники! — взвизгнула Элис, в первый раз окунув сложенный шелк в реку.

Сказать, что вода была ледяной, значило здорово исказить реальную картину — она была непереносимо холодной. Девушка подвязала юбки над коленями и уже успела расчесать и привести в относительный порядок волосы.