Это замечание не произвело на него никакого впечатления.

— Вы так думаете? Вроде бы дома никого не было, когда я пришел сюда. А теперь снимайте с себя одежду, мне это начинает надоедать, а когда мне все надоедает, то я веду себя в постели несколько грубовато.

О Господи, подумала Джесс. О, Господи, Господи, Господи!

— Как вам удалось проникнуть в квартиру? — спросила она, соображая, откуда же доносился ее голос. Голос был словно отсоединен от Джесс и теперь свободно плавал по комнате.

— Не изобрели еще таких замков, которые помешали бы мне войти в помещение. — Он опять загоготал, явно наслаждаясь собой. — Думаю, что то же могу сказать и о женщинах. — Он взвел курок. — Так, у вас тридцать секунд, чтобы сбросить с себя всю одежду и лечь на кровать.

Джесс ничего не ответила. Во рту у нее все пересохло.

Где-то сзади нее громко затикал будильник, отсчитывая секунды подобно часовому механизму у готовой взорваться бомбы. Вот как может закончиться вся жизнь, думала она, не в силах проглотить подступившей к горлу комок, не в силах вдохнуть, ужас сковал все ее существо.

Что же ее ждет, думала она. Яркая вспышка света, длинный туннель, чувство покоя и умиротворения, как нередко рассказывали те, которые утверждали, что они умирали и снова воскресали? Или же просто тьма? Она просто перестанет существовать? Когда все кончится, останется ли она совсем одна или же дорогие ей люди встретят ее там? Она думала о своей матери. Увидит ли она ее наконец, узнает ли, что уготовила ей судьба? Не то же самое произошло и с ней? Бог мой, думала Джесс, грудь ее теснило, как будто она готова была расколоться надвое. Испытала ли ее мать такой же ужас и боль перед смертью? Пережила ли ее мать то же самое?

И как подействует все это на отца и сестру?

Когда она не будет подавать о себе вестей, когда они не смогут дозвониться до нее. Барри, вероятно, будет уверять их, что она просто не хочет связываться с ними, что она просто куда-то уехала на несколько дней, что она слишком самолюбива, чтобы понимать, какую она им причиняет боль, что, может быть, подсознательно она наказывает их таким образом. Пройдет немало дней, прежде чем они серьезно отнесутся к ее исчезновению, прежде чем вызовут полицию для осмотра квартиры. В квартире останутся явные следы борьбы. Пятна крови на ее кофточке будут проанализированы, установят, что это ее кровь. Не останется следов изнасилования. Не будет обличающих отпечатков пальцев. Дон обратит подозрение на Адама. Пока во всем разберутся, Рик Фергюсон окажется далеко.

— Не заставляй меня повторяться, — говорил между тем Рик Фергюсон.

Джесс глубоко вздохнула и стала через голову стягивать с себя свитер, нежные волосики на ее руках, казалось, сопротивлялись, вставали дыбом. Ее кожа затрепетала, как будто вместе со свитером она сдирала с себя ее куски, как будто с нее заживо сдирали кожу. Свитер упал на пол.

— Очень мило, — похвалил он. — Мне всегда нравились черные кружева. А теперь скидывай все остальное.

Джесс наблюдала за происходившим как бы с огромного расстояния. На память ей пришли рассказы тех, кто уверял, что пережил смерть. Разве не говорили они постоянно о том, что оставляли свои тела и поднимались вверх, наблюдая за происходящим с высоты? Может быть, именно это и происходит с ней сейчас? Может быть, ей не удалось убежать из гостиной? Может быть, проволока все же перерезала ей горло, убила ее? Может быть, она уже умерла?

Но, может быть, у нее еще сохраняется возможность спастись, подумала она, чувствуя, как новый прилив энергии разметал ее домыслы, убедив ее в том, что она еще жива, что она еще что-то может предпринять. Используйте все, что есть под рукой, мысленно услышала она слова инструктора Доминика в тот момент, когда продела пальцы под эластичный ремень своих шерстяных брюк.