Джесс качнуло, она чуть не упала. Переступая с ноги на ногу, чтобы сохранить равновесие, она сумела устоять.

— Ты убил ее, — прошептала она.

— Смерть уже занесла над ней свою косу, Джесс. По всей видимости, в течение ближайших пяти лет она бы умерла от рака. Подумай только, от каких страданий я избавил ее, предотвратив долгую агонию для нее и для всех окружавших ее людей.

Вместо этого, она умерла в великолепный солнечный день, глядя вдаль с высокой скалы, впервые за много месяцев перестав беспокоиться за свою дочь. Знаю, Джесс, тебе это трудно понять, но она была счастлива в тот миг. Понимаешь? Она умерла счастливой.

Джесс раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но прошло несколько секунд, пока послышались первые звуки ее речи. — А что же ты сделал… потом?

— Устроил надлежащие похороны, — ответил он. — Там же, среди скал. Несколько недель назад ты смотрела на ее могилу.

Джесс вспомнила, как она стояла возле заднего окна коттеджа Дона и сквозь снежные вихри смотрела на скалы.

— Я подумывал о том, чтобы уже рассказать тебе всю правду, — продолжал он. — Чтобы наконец закончить душевные терзания, сказать, что тебе не в чем больше винить себя, что твоя ссора с матерью не имеет никакого отношения к ее смерти, что ее смерть была предрешена с того момента, когда она стала вмешиваться в наши планы. Но я понял, что время для этого еще не настало.

Джесс вспомнила объятья Дона в ту ночь, прикосновение его губ к своим губам в момент, когда они занимались любовью перед камином, лживый уют, созданный им. Неужели в глубинах подсознания она всегда подозревала это? Несомненно, приступы беспокойства, мучившие ее в течение стольких лет, должны были насторожить ее.

— А что ты скажешь о моем отце? Он тоже был против нашей свадьбы.

— Твой отец — ласковый котик. Я знал, что если удастся устранить твою мать, то проблем с отцом не будет.

— А пистолет? — спросила Джесс. — Что ты сделал с пистолетом?

Дон опять улыбнулся, изобразил ухмылку, более устрашающую, чем когда-либо был способен изобразить Рик Фергюсон. — Я подарил его тебе после того, как ты ушла от меня.

Джесс прижала руку к животу. Она уставилась на небольшой револьвер, лежавший на откинувшейся руке Рика Фергюсона, пистолет, который Дон настойчиво предложил ей взять с собой после разговора о защите, тот самый пистолет, который оборвал жизнь ее матери.

— Мне нравится ирония ситуации, — говорил между тем Дон, как будто комментировал какой-то пункт закона, а не признавался в убийстве ее матери. Когда его одержимость перешла границы безумия? Почему она не могла так долго понять этого?

Боже милостивый, она спала с убийцей своей матери. Кто из них был сумасшедшим — он или она? У нее кружилась голова. Ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок.

— Теперь ты понимаешь, как сильно я люблю тебя, — произнес он, — что единственное, к чему я стремился, — это заботиться о тебе.

Джесс покачивала головой из стороны в сторону, взгляд ее затуманился. Собирается ли он убить ее?

— И что теперь? — спросила она.

— А теперь мы вызовем полицию и сообщим, что случилось. Что Рик подстерегал тебя в твоей квартире, что он пытался убить тебя, что я подоспел как раз вовремя и был вынужден застрелить его, чтобы спасти тебя.

Глаза Джесс закатились, голова склонилась к правому плечу.

— И на этом все закончится, — продолжал Дон успокаивающим тоном. — Ты вернешься ко мне, в дом, где тебе и надлежит быть. Где тебе и следовало оставаться. И мы опять будем вместе — так распорядилась судьба.

Подобно гигантской волне все существо Джесс охватило чувство тошноты.