— Я люблю тебя, Джесс, — обратился к ней Дон. — Единственное, чего я добивался в жизни, — это чтобы мы были вместе.

— Расскажи мне об этом, — предложила Джесс.

— Рассказать тебе о чем?

— Обо всем.

— Джесс, какое имеют значение подробности? Главное, что нам суждено быть вместе.

— Ты делал все это для того, чтобы мы были вместе?

— Все, что я делал с того дня, когда мы встретились, было направлено к этой цели.

— Расскажи мне об этом, — повторила она.

Он сделал несколько глубоких вдохов, медленно выпуская воздух из легких.

— Что именно ты хотела бы знать?

— В чем конкретно заключались твои отношения с Риком Фергюсоном?

— Ты знаешь о моих отношениях с ним. Он был моим клиентом, а я был его адвокатом.

— Ты знал, что он убил Конни Девуоно?

— Я не спрашивал его об этом.

— Но ты знал.

— Подозревал.

— И ты предложил его оправдать, если он за это окажет тебе услугу.

— Конни была жива, когда я согласился вести его дело. В то время я не мог себе представить, что он собирается убить ее.

— Но ты знал, что он со взломом проник в ее квартиру, знал, что он изнасиловал ее, что он измолотил ее, знал, что он изводил ее.

— Я знал, какие ему предъявляются обвинения.

— Дон, не уклоняйся от ответа.

— Я знал, что, возможно, он виновен.

— И ты предложил ему сделку?

— Я высказал предположение, что мы сможем помочь друг другу.

— Ты рассказал ему все обо мне, проинструктировал его, что надо говорить и делать, — голос Джесс звучал монотонно. Вопросы она задавала безучастно, как будто на них получены ответы.

— Что-то вроде этого.

— Но почему? Почему именно сейчас?

Дон покачал головой.

— Об этом я начал задумываться очень давно. О том, как найти возможность доказать тебе, что ты сильно во мне нуждаешься. И вдруг появился он, появилась возможность сделать это. И эта мысль в каком-то роде приобрела в моей голове окончательную форму. К тому же меня привлекло совпадение цифр, знаешь ли, четыре года совместной жизни, четыре года врозь. Я понял, что не могу позволить себе ждать дальше. А тут на сцену вышел Адам Стон, и я сообразил, что вообще больше не могу ждать.

— Что именно ты велел сделать Рику Фергюсону?

— По существу, то, что ему больше всего удавалось. Я предоставил ему свободу рук, лишь бы только он не трогал тебя.

— Не трогал меня? Да он меня чуть не убил!

— Я был всегда поблизости от тебя, Джесс. Ты никогда не была в настоящей опасности.

Джесс потерла горло, почувствовала, что кровь еще не засохла.

— Ты велел ему проникнуть со взломом в мою квартиру и порезать мое нижнее белье! Ты велел ему выпачкать и искорежить машину!

— Я велел ему лишь напугать тебя. Детали я оставил на его усмотрение.

— Он убил Фреда!

— Подумаешь, какую-то канарейку. Я куплю тебе сотню новых, если тебе этого хочется.

Джесс почувствовала, как щекотанье паучьих лапок распространяется от ее рук и ног к голове. Неужели она действительно ведет такой разговор? Неужели они действительно могут говорить подобные вещи друг другу? Неужели она действительно слышит все это?

— А сегодня? — спросила она.