— Погладить? — удивился отец. — Кто же, по-твоему, их должен гладить? Я?

— Ты ведь не собираешься послать меня в Белфаст в мятых шмотках? — возмущенно спросила Хелен. — Я не могу ходить по Белфасту и выглядеть как бомжиха. Они решат, что все католики неряхи и грязнули.

— Правильно, так оно и есть! — закричал папа, выставив вперед руки, словно защищаясь от ее страстного воззвания.

Бедняга! У него не было ни малейшего шанса.

Все понемногу успокоились, начали жевать тосты, запивая их кофе, и беседовать — хотя назвать это беседой можно было лишь с натяжкой.

— Догадайтесь, с кем я буду жить в Белфасте? — нараспев спросила Хелен.

Я хорошо знала этот ее невинный тон и сразу заподозрила неладное.

— С кем? — спросила Айна.

— С протестанткой! — таинственно сообщила Хелен.

Мама продолжала спокойно пить чай.

— Мам, ты слышала, что я сказала? — надула губы Хелен. — Я буду жить с протестанткой.

Мама невозмутимо взглянула на нее.

— Ну и что?

— Но разве мы не ненавидим всех протестантов?

— Нет, Хелен, мы никого не ненавидим, — объяснила ей мама так, будто разговаривала с четырехлетним ребенком.

— Даже протестантов?

Хелен обязательно хотелось затеять ссору.

— Да, даже протестантов.

— Но вдруг мы попадем под их влияние? Станем странно себя вести и начнем возиться с составлением букетов…

Хелен где-то набралась отрывочных сведений насчет того, что представляют собой протестанты, и получилась чудовищная смесь Вельзевула и мисс Марпл. Разумеется, у них рога, копыта на ногах и огонь изо рта. К тому же они делают свой собственный джем.

— Ну и что? — ничуть не испугалась мама.

— Вдруг я никогда больше не буду ходить к мессе? — попыталась напугагь ее Хелен.

— Но ты и так не ходишь, — удивилась Анна.

К счастью. Кейт, почувствовав плохое настроение присутствующих, принялась орать, как иерихонская труба. Я поняла, что ее ждет успешное дипломатическое будущее или работа в ООН.

Все кинулись греть ей бутылку, Анна и Хелен едва не сбили друг друга с ног. Папа занялся доставанием гладильной доски и демонстративно начал гладить, так усердно нажимая на кнопку «пар», что кухня вскоре стала напоминать сауну.

Мама некоторое время сидела не шевелясь, будто была сделана из камня, но потом начала убирать со стола и с мрачным видом вышвыривать надкусанные остывшие тосты в мусорное ведро.

А жаль, потому что я любила холодные тосты. Но у меня хватило ума не переходить дорогу своей матери вскоре после того, как ее известили, что одна из ее дочерей не будет больше ходить к мессе.

Даже если эта дочь — не я.

Ситуация постепенно нормализовалась, но Хелен не могла долго пребывать в спокойном состоянии.

— Интересно, как будет в Белфасте? Вдруг меня убьют? — принялась она размышлять вслух. — Под пулю попаду, или бомба взорвется? Очень может быть, что вы видите меня в последний раз.

Мы все обалдело уставились на нее. Даже Кейт замолчала.

Нет, разумеется, так нам повезти не может!

— Или меня похитят, — мечтательно продолжала она. — Как Брайана Кинана. У него тоже есть две страшненькие сестренки, хотя у меня их целых четыре, — торжествующе закончила она, довольная тем, что обнаружила сходство между собой и жертвой похищения.

— Они не страшненькие! — возмутилась мама.

— Спасибо, мам, — сказала я и ехидно улыбнулась Хелен.