Адам улыбнулся Анне.

— Привет, — сказал он.

— Привет, Адам. — промяукала она.

— Как у тебя дела? — спросил он.

Можно было подумать, что ему и в самом деле интересно. «Какое тебе дело до нее?! Как насчет меня?» — едва не закричала я.

— Все хорошо, — застенчиво улыбнулась Анна.

— Господи! — пробормотала Хелен, с притворной жалостью глядя на Анну.

Анна и Адам о чем-то тихо переговаривались; между тем Хелен обратила свое внимание на меня.

— Слезай! — приказала она, пытаясь спихнуть меня с шезлонга. — Я только что сдала экзамен. Мне нужно полежать.

— Все в порядке, — сказала я, вставая. — Я как раз собиралась уходить.

Мне было важно показать, что не она заставила меня отдать ей шезлонг. Я сделала это по собственной инициативе.

Детская борьба за власть.

— Да, — поспешно вмешалась Анна, красная, как помидор, — я тоже ухожу.

— Почему? Куда вы все собрались? — возмутилась Хелен.

— В дом, — объяснила я.

— Замечательно! — Она, кажется, и в самом деле рассердилась. — Я только что сдала ужасный экзамен, за вечер мне предстоит вызубрить всю антропологию, а вы не можете побыть со мной пять минут, чтобы помочь мне расслабиться.

— Кейт слишком жарко, — пояснила я.

— Тогда уходи, — мрачно сказала Хелен. — Уходи! — Она взглянула на Адама. — Начнем минут через десять, идет?

— Ладно, — согласился он.

— С чего начнем? — спросила она.

— С чего бы ты хотела?

Хороший ответ. Он явно умел обращаться с Хелен.

— Полагаю, нам стоит начать с семейной дисфункции, — сказала она. — Тем более ты так хорошо знаком с этой темой. — И она противно рассмеялась.

— Хелен! — ужаснулась Анна.

— Что?! — ощетинилась Хелен. — Я просто пошутила. К тому же это правда. Ведь так? — обратилась она к Адаму.

— По-видимому, — вежливо ответил он.

«Все, с меня хватит! — решила я. — Я ухожу».

Я взяла Кейт и направилась через лужайку к дому. Наша лужайка ненамного больше носового платка, но мне казалось, она протянулась на несколько миль. Я могла думать только о глазах Адама, направленных на мой непривлекательный зад в этих жутких шортах.

Наконец я добралась до кухни. И тут же вспомнила, что забыла свой журнал в саду. Черт с ним, пусть остается там! Добровольно я близко к Адаму не подойду.

Я очень расстроилась. Ведь за несколько последних недель я стала подозревать, что Адам, возможно, вовсе не был так уж привлекателен, что в моем разобранном состоянии я не могла судить здраво. Кто знает, может, я была так благодарна ему за оказанное внимание, что он показался мне потрясающим.

Но нет. Все не так. Этот негодяй действительно великолепен. Я ничего не придумала.

И еще ему очень шел загар. Руки его в футболке казались такими мощными…

Господи! Мне этого не вынести, особенно после пяти месяцев воздержания (если не считать ту ночь с Адамом).

На самом деле прошло куда больше пяти месяцев, потому что Джеймс последние четыре или пять месяцев беременности ко мне не прикасался.

И почему Адам так холоден и недружелюбен? Какая в этом необходимость? Или он боится, что я на него наброшусь? Что не смогу сдержаться? Что меня надо держать на расстоянии?

«Ну, ему не стоит беспокоиться, — подумала я.